Accessibility links

ТБИЛИСИ -- 2 ноября перед театром оперы и балета имени Закария Палиашвили открылась звезда одному из величайших теноров Грузии Нодара Андгуладзе. Сейчас ему 82 года. Но его голос не утратил силу, которая завораживала слушателей на протяжении последних 50-ти лет.

Почти век семья Андгуладзе служит грузинской опере. Андгуладзе вспоминает, что не сразу решился выйти на сцену.

“Очень остерегался выступить на сцене после моего отца, потому что для моего поколения, и не только для моего поколения, он был божеством оперы. Его глубокий и невероятный голос вспоминают все, кто его слышал,” вспоминает Андгуладзе.

В юности маэстро увлекался литературой. Еще в школьные годы перевел с грузинского на русский «Отшельника» Ильи Чавчавадзе. Тогда он еще не знал, что через несколько лет будет петь в опере Сулхана Цинцадзе, поставленной по мотивам этой поэмы. Увлекаясь литературой, Нодар Андгуладзе поступил в университет и окончил филологический факультет. Но при этом продолжал заниматься пением с отцом. В музыкальном техникуме научился играть на фортепиано и читать ноты с листа не хуже любого пианиста.

Решающий момент настал в 1953 году, когда его, Давид Ясонович Андгуладзе сломал ногу на сцене и лишился возможности продолжать карьеру, хотя и был в замечательной форме.

“Вот тогда я и решил во что бы то ни стало встать на его место. У меня такой девиз, как у Тиля Уленшпигеля: «пепел Клааса стучит в моем сердце». Для меня это образ. Я мстил за отца, мстил сценой,” говорит Нодар Адгуладзе

Нодар Андгуладзе объясняет секрет своего успеха. По его словам, природных данных никогда не хватает и они быстро иссякают.

“Мне посчастливилось ухватить момент в 60-ых годах, когда меня послали на стажировку в Ла Скала. Там я встретился с одним старым педагогом, представителем школы 19-го века Фернандо Раймонди. Он был учеником знаменитого Фернандо де Лучиа, соперником Карузо в молодости. Мы занимались вместе. Я постарался объединить грузинскую вокальную традицию с итальянской школой. Поэтому я, вместе с Альфредом Краусом, придаю очень большое значение технике. Без техники нельзя убедительно воплотить серьезное вокальное произведение, потому что такие произведения написаны для высокотехничных певцов,” говорит Нодар Адгуладзе.

Из всех образов, воплощенных на оперной сцене, самым близким Нодар Андгуладзе считает образ Туридду из оперы Пьетро Масканьи “Сельская честь.” Маэстро добавляет, что всегда пытался передать слушателю всю историю своих героев на сцене.

Заслуженная артистка Грузии и Советского Союза Цисана Татишвили вспоминает уроки маэстро и их совместные вытупления.

“Он не был строгим, он был требовательным. Вообще, он очень грамотный человек, от него можно многому научиться. Он действительно был очень хорошим педагогом и партнером. Такого голоса среди теноров я еще не слышала. Мощный и очень красивый, это тенор-бельканто,” говорит Татишвили.

Ученики молодого поколения тоже восхищены маэстро. Его ученик Уча Абуладзе объясняет, чем отличается Нодар Андгуладзе от других преподавателей.

“В первую очередь, это интеллект, а так же то, что он - Нодар Андгуладзе,” говорит Уча Абуладзе.

Вот одна из многочисленных историй из жизни маэстро, поведанная им самим:

“Алексадр Шамильевич Мелик Пашаев, главный дирижер Большого театра, друг моего отца, после гастролей в Болгарии устроил прослушивание на сцене Большого театра - с оркестром, в присутствии художественного совета. Я пел арию Хозе и арию Туридду. Оркестр Большого театра устроил мне овацию, и художественный совет постановил, что мне предоставят сцену театра как гастролеру. С тех пор в Большом театре у меня были свои костюмы. Хотя я не перешел в Большой театр, хотел служить грузинскому.”
XS
SM
MD
LG