Accessibility links

Путин вернет Грузии все


Владимир Путин (слева) и Евгений Примаков

Владимир Путин (слева) и Евгений Примаков

ПРАГА -- Вчера популярный интернет-ресурс "Газета.ру" опубликовал статью своего светского обозревателя Божены Рынски о праздновании 80-летия Евгения Примакова под названием "Путин сказал, что нам все вернут."

На вечере патриарха отечественной политики сошлись звезды политического бомонда, и многочисленные гости, представлявшие Грузию. С этой страной Примакова связывают с детства тесные узы. Поздравить именинника приехал премьер-министр России, который, поднявшись на сцену, произнес удивительные слова. Вот как описывает этот момент сама Божена Рынска:

Владимир Путин сразу предупредил, что очень хорошо понимает, что все сказанное выйдет за пределы этого зала. Более того, он на это и рассчитывает. После чего озвучил ошеломляющее заявление, что вопрос воссоединения Грузии решаемый. И что нет тех вопросов, которые мы не можем решить. «Вот пусть он (Евгений Максимович Примаков) и займется этим вопросом». Последние слова были восприняты чуть ли не как назначение Примакова – до революции были такие чиновники по особым поручениям.

Тост премьера, вообще говоря, был страшноватеньким: наша власть необъятна, что хотим, то и воротим, можем присоединить, а можем и отрезать.

Но Владимир Путин выписал блестящий пиар-крендель, и залом овладело ликование на грани истерики. Под бурные рукоплескания премьеру Нани Брегвадзе запела «Тбилисо». Казалось, будто бы это срежиссировано нарочно – гимн следует за одой.

Легковерные грузины находились в состоянии радостной эйфории: «Он сказал, что нам все вернут!» – то есть они услышали ровно то, что хотели услышать.

Главный редактор радио "Эхо Кавказа" Андрей Бабицкий решил в связи с этим случаем обратить внимание на некоторые особенности речевого поведения Владимира Путина.

Действительно, еще та знаменитая фраза, которую ему долго не могли простить человеколюбивые интеллигенты, про утонувшую лодку, ясно показала, что у Владимира Путина есть одно отчетливое свойство, позволяющее говорить о его глубоком внутреннем родстве с традициями советской политики еще добрежневской эпохи. Он может позволить себе выговаривать публично такие вещи, которые западному руководителю его ранга точно бы стоили карьеры. При этом, если Борис Ельцин делал скандальные заявления в режиме импровизации, часто плохо представляя себе, какие слова он только что произнес и зачем, то речевое поведение Путина в большинстве случаев абсолютно холодное и рассчитанное.


Когда он говорит (как в этот раз о восстановлении целостности Грузии), что Россия может принять то или иное решение, радикально отменяющее все предыдущие решения на эту же тему, имеется в виду его личная воля вмешаться в ход исторического процесса. Понятно, что в словах Путина есть смыслы, глубоко оскорбительные сразу для всех. Для осетин и абхазов - потому что их, оказывается, рассматривают не как союзников и партнеров, а как аргумент в политическом торге, которым можно легко пожертвовать. Для грузин - потому, что Путин одной фразой дал им понять, что судьба Грузии и ее территорий не зависит от Тбилиси - ключ находится в Москве. Неприятно и для российских граждан: для чего нужно было войну городить, поддерживать братские народы, если в один момент можно повернуть ход истории вспять то ли во имя некой политической выгоды, то ли из высочайшей прихоти.

Это глубочайшая уверенность в обладании правом диктовать народам их судьбу была присуща Владимиру Ленину, Иосифу Сталину, в меньшей мере Никите Хрущеву. Они действительно полагали, что, будучи вооружены самой передовой на тот момент идеологией, они могут и обязаны менять облик мира, готовя победу грядущих революций.

Путинская привычка брать на себя, что называется, слишком много лишь стилистически совпадает с манерами советских вождей. Разница в том, что у коммунистических руководителей не было сомнений в том, что они являются жрецами высшей исторической справедливости, что через них в мир нисходит правда новой религии диалектического материализма.

Проблема в том, что великой правды, от лица которой мог бы вещать Владимир Путин, не существует в природе. Он сам апеллирует к очень разным взаимоисключающим ценностям – и советскому прошлому, и в равных пропорциях к демократии западного типа. Так что его шокирующие заявления о том, что он в состоянии запускать время в обратную сторону, - это чистой воды релятивизм, произвол, ленивая имитация монаршей воли.

Ни одному из обещаний Путина зажечь новые светила сбыться было не суждено. Российская политика складывается довольно ровно, без рывков и спотыканий, в антидемократическом, однообразно примитивном ключе. События развиваются в логике когда-то заложенных базовых параметров. Нынешний человек номер один в России просто умеет наводить морок на аудиторию, поднимая из прошлого страшные самодержавные тени, утратившие силу, но не величие.

XS
SM
MD
LG