Accessibility links

Часто звучащие заявления грузинских политиков о том, что армия Грузии сумела полностью восстановить свой потенциал и представляет собой современные вооруженные силы, вызывают крайне раздраженную реакцию в России. В последние недели российские военные чиновники не раз говорили о том, что грузинские власти готовятся к войне.

Насколько действительно дееспособна армия Грузии в нашей рубрике “Некруглый стол.”

Главный редактор “Эхо Кавказа” Андрей Бабицкий: Сегодня в нашей рубрике учавствуют- Ираклий Аладашвили, главный редактор военно-политического независимого журнала “Арсенал”-из Тбилиси и писатель Герман Садулаев из Санкт-Петербурга.

Мой первый вопрос к Герману Садулаеву. Вы написали несколько статей о боеспособности и боевом духе грузинской армии; и их вы оценили достаточно невысоко. Что явилось причиной такой оценки?

Садулаев: В действительности некоторые свои убеждения по поводу произошедшего конфликта и характера участия военных сил в нем я не так давно изменил, пообщавшись с неангажированными людьми и более внимательно изучив материалы. Я не думаю, что грузинская армия небоеспособна, и не думаю, что у грузин слишком низок воинский дух. Но я считаю, что такого народного отпора российским войскам не произошло и не могло произойти. И это для России очень хороший знак, что грузинский народ не считает русских, до сих пор не считает своим врагом, не считает русский народ антагонистом; поэтому не готов поливать каждую пядь родной земли кровью, считает эти конфликты какой-то политической неурядицей. Но в случае, если настроение народа Грузии изменится, я думаю у Грузии достаточно военной мощи, чтобы противостоять агрессивным действиям.

Бабицкий: Ираклий Аладашвили, Герман Садулаев говорит о недостаточной мотивации, насколько я понимаю, грузинских войск во время войны прошлого августа. Действительно там была проблема с мотивацией, боевым духом или были какие-то иные причины того, что сопротивление оказалось столь недолгим.

Аладашвили: Это для меня была уже седьмая война, с 1992 года, которую я освещал. Тот же Цхинвали в 1992 году, потом в 1993 году Абхазию, потом Чечня, потом опять Цхинвали, потом Ирак и последней вот эта седьмая война была. Я был на этой войне, хотя это очень трудно это назвать, всего полтора дня там продолжалось, около двух дней активных боевых действий. Но что касается того, что наши войска быстро отступили; некоторые считают, что убежали, но с другой стороны это можно расценить как быструю перегруппировку около Тбилиси. Потому что у Грузии не было столько сил, чтобы защиту устраивать по дороге. Главной задачей было укрепить свою столицу Тбилиси. И эта задача сегодня тоже остается. Что касается того, что Герман сказал, что вот народ как-то был неактивным и не хотел проливать кровь. Да, мы русский народ не считает и, упаси Бог нас считать их врагами. У меня много друзей, родственников русских и так никто не будет считать. Но, с другой стороны, мы считаем, я лично и многие конечно считают, что те войска российские, которые находятся в Абхазии и Цхинвальском регионе, конечно оккупационные. Это оккупационные войска, как фашистские войска стояли около Москвы, так же они стоят в 40 километрах от Тбилиси. От них всего можно ожидать. Это-территория Грузии, здесь двух мнений не может быть.

Бабицкий: Герман, сегодня Саакашвили говорит о том, что боеспособность, боевой дух грузинской армии после событий прошлого года восстановлен. Он делает достаточно жесткие заявления о том, что земли утраченные будут возвращены. Как вам кажется со стороны, действительно грузинская армия сегодня может выполнить роль такого инструмента по объединению Грузии, восстановлению ее целостности?

Садулаев: Есть мнение военных аналитиков на этот счет, в том числе прорабатывается сценарий, согласно которому грузинская армия модет создать на направлении удара подавляющее превосходство в танковых силах и очень быстро занять ключевые позиции, такие как Рокский тоннель, буквально блицкригом выдавив российские войска и войска самопровозглашенных государств. В принципе, я считаю такой ход событий возможным, но он таит очень большую опасность, потому что, оказавшись за Рокским тоннелем, Россия, если это будет современная Россия, она явно не утрется и ракетные вооружения, авиация позволяют вести боевые действия с территории России. И это будет означать, что вся Грузия будет подвергнута массовым ракетным обстрелам и бомбардировкам.

Бабицкий: Герман, я модет быть имел даже ввиду несколько иное. Я имел ввиду мотивацию. То есть представляет ли сегодня, на ваш взгляд, грузинская армия, скажем, силу, у которой есть мотивы народного ополчения, что эта армия готова воевать за утраченные земли?

Садулаев:
Я полагаю не с Россией. Если бы на той стороне были бы только осетинские и абхазские войска, тогда безусловно, но не с Россией.

Бабицкий:
Ираклий Аладашвили, а вы доверяете заверениям властей, что сегодня действительно грузинская армия полностью оправилась после поражения, если это было поражением в прошлом августе?

Аладашвили: Начнем с того, что еще в 2007-08 годах я всегда писал и говорил, что ни в коем случае нельзя допустить войну. За это меня чуть не изменником родины объявили, тот же бывший министр обороны Окруашвили. И сейчас считаю, что ни в коем случае нельзя возобновить боевые действия, потому что мы воюем не с осетинами и абхазами, а именно с Россией. Это, начиная с 1992 года, так было, но за сепаратистами стояла тогда российская армия как миротворцы.

Бабицкий: Ираклий, а для чего тогда нужна армия Грузии и для чего необходимо совершенствовать ее боеспособность и поднимать боевой дух?

Аладашвили: Знаете, Андрей, армия-это такой же атрибут, институт независимого государства, как и другие институты. И надо ждать своего времени. Я не говорю, что надо обязательно начинать войну, потому что если сейчас начнется война, не дай Бог, это война опять будет с Россией. То что мы танковыми дивизиями пойдем на Рокский тоннель- это нереально, потому что чисто технически и по-военному это немыслимо. Я больше вам скажу, когда война началась и грузинские наши “большие” военноначальники не пошли в Цхинвали, а именно Рокский тоннель взяли под прицел, тогда может быть продвижение российских войск совсем по-другому пошло бы. Но там были большие стратегические ошибки допущены. Но я еше раз повторяю, что войну нельзя было допустить ни с коем случае.

Бабицкий: Сегодняшняя грузинская армия- это реальная сила?

Аладашвили: Это очень большой вопрос, я много думал, потому что я сам служил около десяти лет- офицер своей армии, я знаю с 1992 года. Это- не та армия, которая раньше была, это современно вооруженная армия между прочим. И по некоторым типам вооружения она даже лучше выглядит чем российская, но здесь имеет смысл все таки, что малочисленна все таки по сравнению с Россией, а также у нее такого оружия, если возьмем то оружие стратегического или оперативно-тактического назначения, которое Россия использовала в прошлом году против нас. Против нас Россия тогда использовала все оружие, которое у нее есть, кроме межконтинентальных баллистических ракет.

Так что пусть Россия не записывает, что она выиграла большую войну, она просто выиграла маленькую войну с маленьким государством.

Бабицкий: Герман, а вы согласны с последним утверждением Ираклия о том, что Россия выиграла войну с маленьким государством и ей нечем особенно гордится?

Садулаев: Я не думаю, что любой войной нужно гордится; это-всегда катастрофа. Но с другой стороны у России не было другого выхода- с политической точки зрения и с военной точки зрения, кроме как произвести эту операцию, но в тоже самое время я хочу сказать: да, сегодняшняя российская армия по численности, по вооружениям неизмеримо мощнее, чем армия Грузии. И едва ли у Грузии будет потенциал, чтобы протистоять ей, допустим, в воздухе или организовать противоракетную оборону. Но если вдруг, не дай Бог, начнутся две-три таких локальных войны, одновременно на два-три фронта Россия воевать не сможет.
XS
SM
MD
LG