Accessibility links

Прага---Все понимают, что архитектура, композиция подобных выступлений не спонтанна. Ее тщательно продумывают, располагая вопросы в определенной последовательности, в зависимости от степени их актуальности и важности. Так и сегодня.

Вначале – проблемы России как государства, ее безопасности и будущности, потом – конкретные направления, затрагивающие интересы граждан в той или иной области: пенсии, медицина, произвол органов внутренних дел, различные аспекты экономической жизни, Белоруссия, немного внешней политики. В завершении Владимир Путин скажет несколько слов о том, как он видит свою дальнейшую политическую карьеру. Традиционная схема, к которой не может быть претензий- от общего к частному, от частного к личному.

С чего Путин начал, если выразиться точнее, что он считает наиболее существенной проблемой сегодняшнего российского государства, решение которой полагает он первоочередным безотлагательным делом? В центре внимания российского премьера оказался подрыв "Невского экспресса", а в более общем виде, проблема масштабного террора, угроза которого вновь замаячила перед Россией. Очень точно был задан вопрос. Вопрошающий прямо указал на связь теракта с войной на Кавказе и поинтересовался, неужели эта война еще не выиграна?

Охват темы (очевидно, не без участия самого отвечающего, поскольку сложно предположить, что он заранее не был ознакомлен с вопросами) определен максимально широко и пугающе: кавказская война и ее расползание по России. В ответ звучат удивительные вещи. Путин не предлагает никакой стратегии, новой или хотя бы модернизированной старой. Войну на Кавказе, о которой шла речь в вопросе, как об источнике террористической опасности, он просто игнорирует, такого предмета в его ответе нет.

Что касается террора как такового, то бороться с ним он предлагает двумя способами. Первый – повышение бдительности, второй – более эффективная профилактическая работа. Это уже дело силовых ведомств. Что означает, повышение бдительности, я решительно не в состоянии понять. От этих слов веет затхлой советской архаикой. Должны ли сами люди, как выражается Путин, общество, начать следить друг за другом, внимательно изучать лица, которые кажутся им подозрительными, постоянно держать в поле зрения всех окружающих, фиксируя любого кавказца, который с виду кажется вроде мирным человеком, но на самом деле вполне может оказаться террористом. Очень легко представить себе, что подобные рекомендации раздает во дворе жильцам председатель какого-нибудь советского домкома или затурканный участковый милиционер, такой Максим Максимыч. А здесь, второе лицо государства, многие уверены, что первое. И второй пункт, работа на упреждение – такая же чекистская чушь уровня рядового опера. Она означат, что необходимо остановить преступника в промежутке между замыслом и исполнением.

О том, что любой террор имеет своей причиной недовольство какой-то группы людей и надо воздействовать именно на причины, а не бороться со следствиями (а такова суть любого стратегического подхода) - ни слова. Я бы сказал, что уже после этого первого ответа Путин провалил экзамен на должность руководителя государства – первого или второго.

Уже в конце, отвечая на вопрос, не намерен ли он оставить политику, премьер ответил: "Не дождетесь!" Русская пословица гласит, что не стоит зарекаться ни от чего. Предлагая обществу в качестве рецепта умиротворения Кавказа повышение бдительности, премьер-министр неумолимо приближает собственный политический крах.
XS
SM
MD
LG