Accessibility links

МОСКВА -- Изначально дело Фатимы Маргиевой было передано в Цхинвальский городской суд, однако ни одно из назначенных заседаний – в сентябре и ноябре прошлого года – так и не состоялось: то не приходили свидетели, то представители обвинения. В конце января, когда Фатима была у врача в Северной Осетии, ей домой принесли повестку - надлежало явиться в Знаурский районный суд. До назначенной даты оставался один день. Почему суд Знаурского района – непонятно. Сама Фатима проживает в Цхинвали, а законодательство России, на котором и основывается судебная система Южной Осетии, предполагает строгое соблюдение территориальности – дело должно разбираться там, где человек зарегистрирован или совершил преступление.

Дорога в Южную Осетию была закрыта из-за лавин – в это время года такое не редкость. Маргиева, никого не знавшая в суде отдаленного района, позвонила в прокуратуру и сказала, что прибудет в Цхинвали сразу как откроется проезд. О том, что ей придется иногда ездить в Россию на лечение, она тоже ставила в известность прокуратуру.

С начала февраля Фатима была в Цхинвали: жила у себя дома, ходила на работу в университет. Арестовали ее спустя почти три недели после того, несостоявшегося заседания. Судья Знаурского райсуда Техов подписал постановление о ее аресте в связи с неявкой в суд.
Согласно постановлению пленума Верховного Суда России от 19 января 2004 года неявка по единичному вызову не является достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

А Уголовно-процессуальный кодекс России указывает, что «принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск».
Была ли Фатима объявлена во всероссийский розыск или правоохранители сразу вышли на Интерпол – не понятно, да и представить себе эту процедуру в Южной Осетии сложно.

Фатиму в тот же день перевели в местную тюрьму, совмещенную с СИЗО – других зданий в Южной Осетии нет. Одно здание на всех – мужчин, женщин, несовершеннолетних; для подследственных, подсудимых и уже осужденных. Такое содержание является прямым нарушением закона. И хотя Фатима сидит в камере с четырьмя другими женщинами, но приносящие еду надзиратели – мужчины. Фатима говорит, что еду приносят один раз в день. Двери камеры открывают всего на два часа в день, все остальное время – в четырех стенах.

Навестивший арестованную российский консул сказал лишь, что он не может вмешиваться в процесс судопроизводства другого государства. В тоже время России стоило бы более внимательно следить за тем, что происходит в тюрьмах и судах Южной Осетии.
В 2004 году Европейский Суд по правам человека вынес решение по делу о содержании граждан Молдовы в приднестровской тюрьме - «Илашку и др. против Молдовы и России».

Илие Илашку и трое его товарищей были арестованы и содержались в тюрьмах Приднестровской Молдавской Республики – самопровозглашенного государства на территории Молдовы. В 2004 году Европейский Суд вынес решение по этому делу и признал Россию ответственной за факты нарушения прав человека на территории Приднестровья, потому что именно Россия оказывала и оказывает экономическую, финансовую, политическую, военную помощь этому непризнанному государству, фактически гарантируя его существование.

Европейский суд признал, что в отношении заявителей было нарушено их право на свободу и личную неприкосновенность, потому что власти Приднестровья, принявшие решение об их аресте и содержание под стражей не являются «компетентными властными органами».

Можно предположить, что аналогичные решения могут быть вынесены судом и в отношении происходящего в Южной Осетии. И именно Россия должна будет нести ответственность за то, что позволяет на фактически подконтрольной ей территории непризнанным международным сообществом властям ограничивать права и свободы людей. Демонстративное нежелание Москвы вмешиваться может привести к тому, что платить за Южную Осетию ей придется еще долго и много.

* * * * * *
У нас на прямой связи дочь Фатимы Маргиевой Елена Калоева.

Александр Касаткин: Мы связались с Еленой Калоевой и уточнили у нее, что имел в виду Кокойты, когда говорил о “детях, которые отказываются от матери.”

Елена Калоева: Это абсурд. Время Павликов Морозовых, конечно, ушло. Но я в своих комментариях журналистам говорила, что никогда не поддерживала ее оппозиционную деятельность. Я была против, потому что это было чревато теми последствиями, которые мы сейчам имеем. Я всегда осознавала, что бессмысленно идти против нынешней власти; это плохо кончится и для нее, и для ее детей. Мой брат живет с моей мамой в одном доме. Никак мы от нее не отказывались.

Александр Касаткин: Елена также рассказала о проекте организации студенческого интеллектуального клуба.

Елена Калоева: Это был проект Сороса, который у нас тут финансировали, ей дали грант и нее был такой проект. Она его выполнила и отчиталась. Эдуард Кокойты к этому никакого отношения не имел.

Александр Касаткин: Дочь Фатимы Маргиевой сообщила, что состояние здоровья матери вызывает опасения.

Елена Калоева: Ее состояние здоровья меня по-прежнему волнует. Она продолжает голодовку; пьет только соки.

Александр Касаткин: Напомню, что голодовка Фатимы Маргиевой продолжается шестой день.
XS
SM
MD
LG