Accessibility links

Память о "великом исходе"


Эвакуацию в годы войны называют одним из самых страшных бедствий тех лет

Эвакуацию в годы войны называют одним из самых страшных бедствий тех лет

МОСКВА (Корр. Радио Свобода)---В Общественном центре имени Сахарова состоялся показ документального фильма "Эвакуация". Над его созданием трудился большой коллектив режиссеров, сценаристов и операторов. Фильм, рассказывающий о великом переселении советских людей в годы Второй мировой войны, создан на основе архивных материалов и 100 современных интервью.

Строго говоря, "Эвакуация" – это целый проект, в который входят четыре фильма: "Дети теплушки", "Главный ресурс", "Лауреатник" и "Выковыренные". Сериал создан по инициативе известного документалиста Самария Зеликина, который сам в десятилетнем возрасте пережил эвакуацию. Так что среди героев фильма есть и автор – со своими воспоминаниями:

– Помню холодный ноябрь 1941 года. Наш эшелон наконец-то, за полтора месяца, добрался от Харькова до Новосибирска. Мы – это мама, я и маленькая сестренка, ей две недели, она родилась в дороге. Отец – на фронте...

Одно за другим на экране возникают лица немолодых уже людей. Их фамилии мы прочтем уже в финальных титрах, здесь же подписи "Саша, 10 лет" или "Ревека, 8 лет". Детская память цепкая. Прошло более 65 лет, но эти рассказы полны точных деталей и подробностей. Среди них есть смешные и в то же время красноречивые:

– Ходили всякие слухи. Ходили слухи среди детей. Один был такой: Буденный сказал, что если немцы возьмут Киев, он сбреет свои усы. Представить себе Буденного без усов было невозможно, и поэтому казалось, что Киев не отдадут никогда. Отдали – и Буденный не сбрил...

Едва ли не впервые так внятно рассказывается о том, до какой степени в начале войны никто не позаботился о мирном населении. Фактически оно было брошено на произвол судьбы. Это было настоящим бегством, исходом. Люди бросали свои дома, забивали крест-накрест окна и шли пешком. Пытались взять с собой в дорогу что-то ценное, но потом все оказывалось выброшенным на улицу за ненадобностью. Причем никому не нужным – люди не подбирали, даже если там было серебро.

Особая страница в этой истории – судьба евреев. Закадровый голос накладывается на кадры хроники:

– Великий странник со скрипочкой. Успел ли он уйти или его догнали немецкие мотоциклисты и расстреляли тут же, у обочины? Почему их не вывезли? Нехватка транспорта, стремительное наступление гитлеровцев? Но было и еще одно. Кому они были нужны? Местечковые музыканты, модистки, счетоводы, портные, сапожники, они не были ценными кадрами, просто людьми.

Мораль того времени гласила: на первом месте не люди, а дело, общественное – выше личного. Поэтому эвакуация промышленности – того, что было нужнее для войны, – была организована прекрасно, а сами люди мало кого интересовали.

В свою очередь, организованная эвакуация тоже принесла немало тягот. В тянущихся через всю страну вагонах люди голодали, болели, умирали, попадали под бомбежки:

– На чем только не ехали – на платформах, наивно замаскированных ветками, в автобусах, поставленных на эти самые платформы, а больше всего, конечно же, в теплушках. Теплушка стала, если хотите, синонимом эвакуации. Вот вы представляете себе, что такое теплушка? Это пустой вагон, товарный, в котором в лучшем случае стоит буржуйка. Но из огромных щелей все продувает, особенно когда поезд идет. А зима была ранней, снег выпал в октябре, холод был чудовищный. Не было предела человеческой беде. В рассказах часто звучит: нам повезло. Это и верно, ведь рассказывают только те, кому повезло. Те, кому не повезло, остались на дорогах 1941-го. Нам повезло – разбомбили эшелон до нашего, и после, а мы чудом проскочили. Но чудеса случались редко, – рассказывает Самарий Зеликин.

Война сорвала со своих мест более 12 миллионов человек – неслыханная в историческом масштабе цифра.
XS
SM
MD
LG