Accessibility links

Гудбай, Сталин


В ночь на 25-е июня в Гори демонтировали памятник Иосифу Сталину

В ночь на 25-е июня в Гори демонтировали памятник Иосифу Сталину

ВЗГЛЯД ИЗ ТБИЛИСИ -- В ночь на 25-е июня в Гори демонтировали памятник Иосифу Сталину. Его перенесут на несколько сот метров в его же дом-музей, а на его месте поставят мемориал жертвам российской агрессии и советских репрессий.

Символика действия донельзя прозрачна: на месте памятника диктатору и оккупанту будет стоять мемориал его жертвам – и жертвам тех, кто продолжает его дело сегодня. Но если это так, то почему монумент не снесли до сих пор? Почему операция проводилась ночью, при повышенных мерах безопасности?

Символика смены памятников – важная часть радикальных политических изменений. В Грузии она означала, с одной стороны, отказ от коммунистического режима, с другой – утверждение национальной независимости, причем второй фактор эмоционально важнее. Первой жертвой, более двадцати лет назад, стал монумент Серго Орджоникидзе – большевисткого лидера грузинского происхождения, сыгравшего важную роль в советизации Грузии в 1921 году. Для большинства грузин он – ренегат, который помог врагу завоевать свою родину. Вскоре последовало низвержение памятников Ленину – это уже означало конец советской власти. Но Сталин в Гори продолжал стоять, хотя грехов по отношению к Грузии у него никак не меньше, чем у Орджоникидзе. Почему?

В Грузии остаточный культ Сталина символизировал не приверженность к коммунистической системе, а национальную гордость. Он – самый могущественный грузин в истории, главный победитель в самой главной войне 20-го века. Перед ним трепетал весь мир и, конкретно, тот народ, который два века правил Грузией. В отсутствие государственности, его мощь психологически компенсировала слабость страны.

Как ни парадоксально, историю массового национально-освободительного движения в Грузии можно начать с 9 марта 1956 года, когда народ вышел на спонтанную демонстрацию протеста против политики десталинизации, объявленной Никитой Хрущевым на двадцатом съезде КПСС. Демонстрацию утопили в крови, но Сталин, от которого отказалась Россия, стал символом неприятия советского официоза. В позднесоветское время его портреты украшали рабочие места всех грузинских сапожников и парикмахеров: этакое массовое проявление диссиденства.

Но как только стало возможно быть настоящим националистом, т. е. приверженцем идеи независимой Грузии, Сталин как национальный символ померк. Все больше людей стали понимать: Сталин – герой коммунистической системы и российского империализма, но никак не Грузии.

Однако, символические связи живучи: для многих людей, особенно старшего поколения, Сталин оставался сакральной фигурой. Кроме
Августовская война все изменила: для пришедшей с севера оккупационной армии скульптура Сталина была символом чего-то родного
того, перестав быть символом грузинского национализма, Сталин стал выражением местного, горийского патриотизма. По крайней мере, верность горийцев своему кумиру служила главным оправданием тому, что даже новое, революционно-реформаторское правительство Саакашвили не трогало монумент тирану. Зачем зря раздражать народ?

Правда, было и другое мнение: может ли Грузия стать европейской демократией и, одновременно, продолжать прославление Сталина, пусть в отдельно взятом городе? Можно ли представить себе демократическую Германию с хоть одним памятником Гитлеру? Монумент никак не вписывался в имидж страны, стремящейся стать частью демократического Запада. Но борьба с каменными идолами не входила в приоритеты правительства: оно было занято арестом коррумпированных чиновников и строительством армии. А местные гиды продолжали, за государственную зарплату, объяснять изумленным западным туристам, какой Сталин был великий демократ.

Августовская война все изменила: для пришедшей с севера оккупационной армии скульптура Сталина была символом чего-то родного. Раз вождь еще стоит, значит не все потеряно, значит, Грузию еще можно спасти от натовско-жидо-масонской напасти. Монумент стал пятой колонной врага.

Несмотря на громкие требования его убрать, правительство медлило. На улице долго стояли люди, требовавшие отставки Саакашвили – власти не хотели, чтобы к ним присоединилась колонна из Гори. Потом, в конце мая, были местные выборы – не хотелось их проигрывать в стратегически важном регионе. После убедительной победы на выборах, оправданий больше не осталось: лето, жара, чемпионат мира по футболу, оппозиция в гроге. Пора.

Оказалось, что страхи были преувеличены. Протестовать против сноса памятника почти никто не пошел. Оппозиция даже не попыталась поднимать народ на бунт. Грузия осталась без Сталина, и все спокойно.

Что из этого следует? По крайней мере, две вещи. Первое: правительство Саакашвили пошло на рискованный – по его мнению – шаг. Значит, оно отчасти восстановило уверенность в себе и, возможно, вновь способно делать непопулярные, но нужные вещи. И второе: раз Грузии больше не надо любить Сталина, значит она обретает уважение к себе, как к государству.

Ранее по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG