Accessibility links

Судьба абхазского "Марадоны"


Шамиль рассказал, что свое прозвище полчил когда собирал пустые бутылки на опустевших после матча трибунах стадиона, ловко выхватывая их из-под носа конкурентов. Это было именно то время, когда Диего Марадона блистал своей игрой на стадионах мира

Шамиль рассказал, что свое прозвище полчил когда собирал пустые бутылки на опустевших после матча трибунах стадиона, ловко выхватывая их из-под носа конкурентов. Это было именно то время, когда Диего Марадона блистал своей игрой на стадионах мира

СУХУМИ--Несколько недель назад, когда в разгаре был чемпионат мира по футболу в ЮАР, проходя знойным субботним утром по сухумскому проспекту Аиааира, который еще не так давно назывался проспектом Мира, я увидел стоявшего на людном перекрестке и что-то кричавшего Марадону. Нет, нет, конечно, не Диего Армандо Марадону – знаменитую звезду мирового футбола и нынешнего главного тренера сборной Аргентины. Любой человек, живущий ныне или живший в последние двадцать-двадцать пять лет в Сухуме, сразу поймет, что речь идет о всем известном под таким прозвищем бомже, излюбленным занятием которого является эпатаж жителей и гостей столицы Абхазии. На сей раз он, такой же маленький и коренастый, как Диего Армандо, но уже, в отличие от того, с совершенно седыми бородой и усами, был одет в свою неизменную летнюю форму одежды: трусы и шлепанцы – и, воздевая руки к небу, орал: «Аргентина – чемпион!». Уже пройдя дальше метров сто, я сообразил, почему именно Аргентина, и подумал: «А он что, смотрит репортажи с чемпионата?».

Говорят, в любом уважающем себя городе должен иметься в качестве своей изюминки, или, точнее, безуминки, городской сумасшедший. Наш благословенный Сухумчик никогда не был таковыми обделен. Многие помнят Толика «Свободу» – мужика в тельняшке, оглашавшего проспект Мира криками: «Свобода!». Несмотря на перестроечное время, это слово, как, наверное, всегда и везде, очень нервировало власти, и Толика постоянно «тягала» милиция. Репертуар появившегося примерно в то же время на сухумских улицах Марадоны был гораздо безобиднее: он фальшиво пел про «шаланды, полные кефали» и отплясывал перед публикой какой-то незамысловатый танец. Мускулистый, атлетического телосложения, загорелый до черноты, он по полгода ходил с голым торсом, таская на шее ожерелье из тяжелых плоских морских камней с дыркой, именуемых в народе «куриный бог». После смерти Толика «Свободы» он стал некоронованным королем сухумских бомжей.

А потом грянула грузино-абхазская война. Помню, на абхазской стороне линии фронта распространился слух, что Марадону убили. Любопытно, что точно такие же слухи ходили потом среди сухумских грузин, оказавшихся после войны в Тбилиси и в других местах за пределами Абхазии. Причем Марадона, как я заметил, стал для многих из них яркой составной частью их ностальгии. Немало проникновенных строчек ему посвящено в книгах известного писателя Гурама Одишария. Один из эпизодов – о том, как во время войны грузинские гвардейцы решили над беззащитным Марадоной поиздеваться, и насколько умнее и достойнее их он выглядел. А мне вспоминается другой эпизод. Незадолго до начала войны, в первой половине 92-го, встретил Марадону на сухумской набережной. Совсем рядом, на площади Конституции, что у морвокзала, кипел страстями очередной многотысячный митинг «звиадистов», и я спросил: «Марадона, а ты почему туда не идешь?», подразумевая, что это его стихия – шум, крики... Ответ его поразил меня своими лаконичной мудростью и политкорректностью: «Не, я в политику не вмешиваюсь».

В одной из своих последних книг – «Кот президента» – Гурам Одишария пишет: «Недавно я случайно узнал: умер Марадона. В начале 2007 года. Так царапнуло по сердцу это известие, точно друга или близкого родственника потерял…». Да нет же, Гурам, жив курилка, его ничто не берет.

А другой грузинский автор, фамилии которого не помню, как-то написал, вспоминая про Марадону: «Никто не знает, как его настоящее имя и откуда он взялся». Типичный образчик ограниченности мышления. Ведь если ты не знаешь и твои знакомые не знают, это вовсе не значит, что никто не знает.

Как-то, весной 1996 года, Марадона собственной персоной, в пиджаке, чуть ли не при галстуке, посетил редакцию газеты «Эхо Абхазии», где я работаю, и сам все рассказал о себе. Произошло это после того, как мы написали о нем со слов одного работника типографии, в доме у которого юный Марадона жил в 80-е, прежде чем отправиться бомжевать: тот, мол, учился в ПТУ, угодил в какую-то драку и у него немного «поехала крыша». Марадона был польщен нашей публикацией и не без гордости сообщал прохожим, что о нем «писала газета». Во время визита же в редакцию он внес уточнение: его фамилия – не Галкин, как запомнилось его бывшему хозяину, а Галин. Отвечая на вопросы журналистов редакции, Шамиль Григорьевич Галин, 1951 года рождения, рассказал также, что родом он из Уфы, а прозвище свое получил в Сухуме, когда собирал пустые бутылки на опустевших после матча трибунах Республиканского стадиона, ловко выхватывая их из-под носа конкурентов. Напомню, что именно тогда, в 80-е, Диего Армандо блистал своей игрой на стадионах мира. Кроме того, Шамиль просил помочь ему в оформлении выездных документов в Турцию. Он в то время загорелся идеей пожить на курорте Анталия, устроиться там на пляже – полотенца, как он объяснял, подавать отдыхающим, тапочки… И уже заранее придумал новое прозвище, которое у него там будет: «Папа-пришелец». В переводе, понятно, на турецкий…

В полуголодном Сухуме тех лет Марадоне действительно было нелегко. Некоторые считающие себя умными придурки любили угостить его водкой, а закусить ничего не давали, находились и такие, кто ради забавы его избивал, а однажды ему прострелили из автомата ради все той же забавы ногу…

Но потом Марадона перестал голодать. Жизнь налаживалась, он ходил по свадьбам, пил, кушал и уносил со свадеб столько, сколько мог унести, чтобы продолжить пир в каком-нибудь закутке. Но несколько лет назад он, говорят, поджег пустой вагон, стоявший на путях у Сухумского вокзала, и был помещен в республиканскую псхоневрологическую больницу, которая располагается теперь в селе Дранда. Я ездил туда по журналистским делам года два назад, но Марадону не застал: его уже выпустили, посчитав, видно, недостаточно сумасшедшим для содержания в стационаре.

Ныне он снова устраивает для прохожих бесплатные концерты, держа в руке бутылку с пивом и оглашая сухумские улицы криками. Обычно мне удается разобрать в них только слово «Абхазия».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG