Accessibility links

Летний прорыв грузинской политики


Тенгиз Аблотия

Тенгиз Аблотия

Нынешнее лето может считаться в определенном смысле прорывным в грузинской внешней политике.

В последние месяцы все чаще можно было услышать, что Грузия находится в международной изоляции – говорили это и в Москве, и в Тбилиси, и в западных столицах – политики, эксперты, и журналисты.

В качестве причин предполагаемой изоляции назывались августовская грузино-российская война и проблемы со строительством демократических институтов в Грузии.

Целая череда визитов чрезвычайно важных особ из США и Европы показала, что в общем, это в каком-то смысле так, но не совсем.

Война, конечно, не принесла больших имиджевых выгод Михаилу Саакашвили, более того, ему крепко попало за нее по шее от западных союзников. Однако при этом его упрекали за «необдуманную реакцию» на провокации, что само по себе о многом говорит – «реакция», даже самая необдуманная – это всего лишь «реакция», а не обвинение в начале войны. Нашумевший доклад Тальявини говорит примерно о том же – «активные боевые действия начались в результате артиллерийского обстрела Цхинвали грузинской стороной 8 августа, однако это не может считаться началом войны....». Западники сделали вывод – Грузия виновата, но не настолько, чтоб оказаться в изоляции.

Примерно то же самое с демократией – она в сегодняшней Грузии более чем несовершенна. Однако западные политики, в отличие от нетерпеливых грузин, живут в реальном мире, где на строительство настоящей демократии нужно гораздо больше 20 лет. И тут западники сделали вывод – несомненно, Саакашвили – правитель с самодержавными наклонностями, но он не настолько авторитарен, чтоб ему стыдно было бы пожать руку.

Прорыв на внешнеполитическом фронте начался в июне – с визита Саакашвили в Париж, где он встретился с президентом Франции Николя Саркози. В июле Тбилиси посетили госсекретарь США Хиллари Клинтон, глава МИД Франции Бернар Кушнер, глава МИД Польши, целый ряд крупных чиновников ЕС. Все они говорили примерно одно и то же – Грузия значительно продвинулась в строительстве демократии, и Запад продолжает признавать территориальную целостность страны.

Что бы это значило в реальности? На самом деле – и много, и мало одновременно.

Мало в том смысле, что никаких реальных подвижек в решении территориальных конфликтов не будет. Россия уперлась в Абхазию с Осетией, для нее это – вопрос имперской идентичности, расширение ради расширения, без каких-либо практических выгод. Так что, заверения западных союзников скорее всего так заверениями и останутся.

Много в том смысле, что помимо Абхазии с ЮО, есть остальная Грузия – 80% территории - которая также остро нуждается в гарантиях безопасности. Судя по всему, Москва и Запад пришли к общему мнению – нового наступления российских войск на Грузию не будет. Население, оставшееся за пределами спорных территорий, может на некоторое время расслабиться. Косовский прецедент, высокомерие энергетической державы, встающей с колен, и нефть по цене в 150 долларов за баррель – остались в прошлом, в августе 2008 г. Сейчас в моде перезагрузка, миролюбивая риторика, и модернизация.

Кстати, это видно и по тому, что в последние месяцы ситуация в зоне соприкосновения сторон – на редкость спокойная. Прекратились перестрелки, похищения людей, обстрелы, и прочие провокации. Если и задержат заблудившихся пастухов, то подержав пару часов для приличия, их тут же отпускают. Похоже на то, что из Кремля получен приказ - вторая серия 08.08.08 – отменяется. До лучших времен.

В этой ситуации грузинской стороне остается только утешаться - могло быть и лучше, но бывало и хуже. Причем намного. И совсем недавно.
XS
SM
MD
LG