Accessibility links

СУХУМИ---Среди массы публикаций, появившихся к двухлетию войны на Южном Кавказе встретил такую: “Совместное исследование "Группы 808" и интернет-библиотеки СМИ Public.Ru”. Это исследование выявило динамику замещения новыми старых названий двух столиц признанных в августе 2008-го Россией государств в российских СМИ и русскоязычной блогосфере.

С ноября 2008 года переименование было закреплено официально – вышел соответствующий приказ Роскартографии. Сухуми по нему опять стал Сухум, Цхинвали стал Цхинвалом. Замечу, что соответствующие изменения законодателями в самих Абхазии и Южной Осетии были приняты еще почти за двадцать лет до этого. Так вот, результаты исследования показывают: как до августа 2008, так и после имели параллельное хождение оба названия – и Цхинвал, и Цхинвали, но после в центральной российской прессе употребление формы “Цхинвал” выросло с 10 до 60-70 процентов, региональной – с 25 до 84 процентов. Русскоязычная блогосфера продемонстрировала большую инертность – до российско-грузинской войны доля "Цхинвала" составляла в среднем 35%, после она колеблется вокруг отметки 50%.

Ситуация с “Сухуми – Сухумом"; в целом повторяет описанную. При этом у "Сухума" успехи более скромные, чем у "Цхинвала": в региональной прессе он закрепился на отметке 56%, а в центральной прессе и русскоязычной блогосфере не преодолел даже 50-процентный рубеж. Что касается СМИ дальнего зарубежья, выходящих на английском, немецком, французском, испанском и итальянском языках, то там употребление названий "Цхинвал" и "Сухум" раньше было близко к нулю, а в послевоенный период колебалось в пределах 5 процентов. Предложу к этим цифрам несколько своих комментариев.

Ну, понятно, что для СМИ дальнего зарубежья столицей Абхазии, за редким исключением, остается “Сухуми”, а Южной Осетии- “Цхинвали” по политическим причинам; они выходят в странах, где поддерживают территориальную целостность Грузии. Та же политическая составляющая до признания Россией независимости РА и РЮО лежала в основе разнобоя в российских СМИ: скажем, те немногочисленные издания, которые еще со времени грузино-абхазской войны явно поддерживали абхазов, писали “Сухум”, “Ткуарчал”, “Гал” и т.д., а другие – “Сухуми”, что соответствовало официальной позиции и лексике Москвы.

Ну а почему же и сейчас больше половины российских центральных изданий по-прежнему пишут “Сухуми”? Это представляется тем более странным, если учесть: все они, опять же за редким исключением, поддерживают независимость Абхазии, что однозначно следует и из текстов в них, где данный топоним встречается. Могу объяснить это только инерцией мышления и неинформированностью журналистов. Помню, как года три-четыре назад был удивлен и смущен в целом весьма осведомленный, интересно пишущий и однозначно поддерживающий независимость Абхазии корреспондент московского еженедельника “Аргументы неделi” Олег Утицин, когда я без обиняков спросил его, почему он использует в своих публикациях эту навязанную в конце 30-х Сталиным и Берия грузинизированную форму – “Сухуми”. Оказалось, что он ничего на эту тему просто не знал.

И впрямь, это ведь только нам, живущим в Абхазии, обычно кажется, что любой российский журналист, приезжающий к нам или
В послевоенной Абхазии был один немолодой премьер-министр, который то и дело употреблял в публичных выступлениях вариант “Сухуми”, что, естественно, вызывало в аудитории недоуменный ропот
берущийся рассуждать о нас в Москве, несомненно, осведомлен, что с момента вхождения Абхазии в Российскую империю в начале 19 века по-русски было принято говорить и писать “Сухум” (сперва с добавлением турецкого “кале”) и только в 1938 году к топониму было добавлено грузинское окончание “и”. Кстати, помню, как и в 60-е–70-е годы абхазские старики продолжали по старинке говорить “Сухум”. Нетрудно, думаю, объяснить и отставание в продвижении топонима “Сухум” по сравнению с “Цхинвалом”. Дело в том, что неискушенному в географии большинству советских граждан топоним “Цхинвали”, а еще раньше “Сталинири”, был просто неведом и им не пришлось переучиваться, а вот о курорте “Сухуми” знали почти все, многие здесь отдыхали. Сочи, Сухуми, Батуми – все это в сознании простого советского человека давно выстроилось в одну курортную цепочку.

Ну, а примеров тому, насколько консервативно топонимическое сознание, можно приводить бессчетное число. На днях услышал по телевидению о таком любопытном эпизоде. До основания “жемчужины у моря” Одессы на ее месте была турецкая крепость Хаджибей. И вот уже в начале 19 века отряд царских войск встретил неподалеку от города повозку с крестьянами. “Куда едете?” “В Хаджибей”. В качестве урока географии крестьян стянули с повозки и подвергли генеральной порке.

Особенно трудно дается привыкание к новому для старшего поколения. В послевоенной Абхазии был один немолодой премьер-министр, который то и дело употреблял в публичных выступлениях вариант “Сухуми”, что, естественно, вызывало в аудитории недоуменный ропот. Мне в этом году было интересно: а как будет дело с “политической топонимикой” в выступлениях команды Гальского района в первенстве Лиги КВН Абхазии, которые не раз показывало Абхазское телевидение? Оказалось, что говорили и “Гали”, и “Гал”. А может, все просто потому, что были в команде и грузины, и абхазы.

Сами абхазы свою столицу Сухум испокон веку называют “Акуа”. Некоторые горячие головы в период топонимических преобразований предлагали и в русском варианте текста Конституции заменить “Сухум” на “Акуа”, а “Абхазия” на “Апсны”, но основатель современного абхазского государства Владислав Ардзинба возразил, что не стоит навязывать это всему миру, привыкшему к другим топонимам.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG