Accessibility links

Процветание на минном поле


Владимир Путин (слева) и Александр Хлопонин на совещании, посвященном социально-экономическому развитию Северного Кавказа. Сочи, 6 сентября 2010 года

Владимир Путин (слева) и Александр Хлопонин на совещании, посвященном социально-экономическому развитию Северного Кавказа. Сочи, 6 сентября 2010 года

Премьер-министр РФ Владимир Путин одобрил представленный полпредом президента в Северо-Кавказском федеральном округе (СКФО) Александром Хлопониным план развития Северного Кавказа на ближайшие 15 лет. "Стратегия 2025" предусматривает многомиллиардные инвестиции для создания многопрофильной экономики.

О необходимости подготовить долгосрочный план развития Северного Кавказа Владимир Путин заявил на межрегиональной конференции партии "Единая Россия" в Кисловодске 6 июля 2010 года. Ровно через два месяца полпред президента в СКФО представил свою программу. По планам Александра Хлопонина, в ближайшие 15 лет за счет инвестиционных проектов экономика Кавказа почти удвоится, стоимость всех инвестиционных проектов составит 600 миллиардов рублей. "Стратегия-2025" предусматривает развитие туризма, агропромышленного комплекса, строительство газоперерабатывающих предприятий. Все это должно обеспечить создание 400 тысяч новых рабочих мест. Ознакомившись с документом, Владимир Путин заявил, что "никакие теракты не смогут помешать обустройству региона".

Между тем, только в начале сентября в Дагестане произошло сразу несколько крупных терактов, покушений на госслужащих. Как в республике относятся к стратегии развития Кавказа, предложенной Александром Хлопониным? Об этом – обозреватель Радио
На Кавказе нет залоговой базы для обеспечения гарантий для инвесторов. В качестве примера Хлопонин привел Дагестан: выяснилось, что власти республики готовы отдать в залог лишь минные поля.
Свобода в Дагестане Нариман Гаджиев:

– Честно говоря, на эти планы просто мало кто обращает внимание: люди не очень верят в то, что произойдут реальные изменения. Столько этих стратегий уже было принято! Но мы не видим каких-то инвестиций в свои республики, не видим создания новых рабочих мест. Я, конечно, в душе надеюсь, что именно так и будет, как там написано, но не могу сказать, что это обсуждается, что это кого-то трогает. У нас есть масса других проблем, действительно волнующих население… Я бы, на самом деле, обратил внимание на те "кластеры", как сейчас модно говорить, которые у нас успешно развиваются. Надо полагать, что если у нас хорошо получается шить обувь и потом продавать ее по всей Российской Федерации, что делают многие люди здесь, так, может быть, стоило этим заниматься и дальше? А говорить о каком-то мифическом туризме – это смешно. О каком туризме речь, когда у нас и побережье все распродано, перегорожено, да и обстановка не такая, чтобы людей сюда привлекать. В силу того, что, якобы, планируется развивать проекты вроде развития туризма, возникает большое недоверие и ко всему остальному…

Заместитель главного редактора сайта "Ингушетия.ру" Роза Мальсагова, резко критиковавшая власти и вынужденная после этого покинуть Ингушетию, считает, что стратегия развития Северного Кавказа, предложенная полпредом президента, выглядит фантастическим документом на фоне кавказской реальности:

– Хотелось бы верить в благие намерения господина Хлопонина. Но нынешняя ситуация, когда президенты буквально всех северокавказских республик говорят о том, что сейчас вообще никто не хочет вкладывать деньги ни в агропромышленный комплекс, ни в развитие промышленности, свидетельствует о другом. На совещании в Сочи президент Дагестана сообщил, что деньги уводят из республики. Президент Ингушетии заявляет, что бизнесмены и чиновники финансируют бандподполье. Вот реальность.
Во всех подобных долгоиграющих проектах, касающихся России, есть определенный элемент утопии...
Единственная, казалось бы, сегодня устойчивая промышленность, развивающаяся экономика – в Чечне. Но глава Чечни Кадыров руководит республикой в стиле деспотической тирании. Насколько долго это будет продолжаться? Господин Хлопонин находится в роли представителя президента России на Северном Кавказе почти 8 месяцев. И за это время позитивных изменений, хоть каких-то, не произошло. Я задаю простой вопрос: каким образом собираются развивать туристический комплекс на Кавказе, кто готов поехать на Кавказ по турпутевке? Никто – ни из России, ни из-за рубежа – не поедет. Для того, чтобы развивать экономику, промышленность, нужен, прежде всего, мир. К сожалению, впереди президентские выборы, впереди сочинская Олимпиада – ничего хорошего пока что Северному Кавказу, на мой взгляд, не светит, – резюмирует Роза Мальсагова.

А вот как оценивает стратегию развития Северного Кавказа на ближайшие 15 лет политолог из Центра Карнеги Алексей Малашенко:

– У Хлопонина действительно амбициозные проекты, это совершенно понятно. Он, мне хочется верить, на что-то надеется. И теоретически все эти проекты, наверное, можно выполнить. С другой стороны, смущает дата – 2025 год. Что, Хлопонин останется на посту полпреда до 2025 года? Или придет какой-то новый человек, будет указывать на ошибки Хлопонина и всё будет переигрываться? Во всех подобных долгоиграющих проектах, касающихся России, есть определенный элемент утопии. Совершенно понятно, как и что нужно развивать. Нужно выстраивать какую-то современную отрасль, тот же туризм. Нужно поднимать сельское хозяйство, нужно ликвидировать безработицу. Как это все будет происходить? Возьмем, к примеру, туристическую отрасль – допустим, она создана. Кто там будет работать? Сомневаюсь, что кавказские мужчины займутся этим. Уже я слышал предположения: а не будут ли там работать русские женщины? Одно дело – традиционное кавказское гостеприимство, а другое дело – профессиональная работа официантами и так далее.

И вот тут мы переходим к самому печальному. На Хлопонина возлагается миссия социально-экономической модернизации Северного Кавказа – прекрасно. А как будет обстоять дело в политической сфере? Если так, как сейчас, то вообще ничего не получится. Ведь по-прежнему существует разрыв между обществом и властью. И как быть с гигантской коррупцией, которая там чуть ли не в два раза больше, чем в остальной России? И, наконец, оппозиция. Непонятно, как можно выстраивать всю эту модернизацию, туризм, сельское хозяйство, когда у тебя под боком идет фактически гражданская война – и в Дагестане, и, как сейчас выясняется, в Чечне. Про Ингушетию я вообще не говорю, а есть еще Кабардино-Балкария. Как это все будет происходить? А время-то поджимает. Гордые силовики периодически рапортуют о поимке то одних лидеров террористов, то других. Но пока что мы видим только раскачку, – констатирует политолог Алексей Малашенко.

В том, что привлечь частные средства в экономику нестабильного Кавказа очень сложно, отдает себе отчет и сам автор "Стратегии 2025", полпред президента в регионе Александр Хлопонин. Он признал это на совещании у Дмитрия Медведева в августе, отметив, что на Кавказе нет залоговой базы для обеспечения гарантий для инвесторов. В качестве примера Хлопонин привел Дагестан: выяснилось, что власти республики готовы отдать в залог лишь минные поля.
XS
SM
MD
LG