Accessibility links

Мераб Мамардашвили, оригинальный мыслитель


Мераб Мамардашвили

Мераб Мамардашвили

ПРАГА---В среду знаменитому философу Мерабу Мамардашвили исполнилось бы 80 лет. В Грузии в конце 90-ых, во время пика национального движения, часть общества воспринимала его высказывания неодназначно. Мераб Мамардашвили в те годы смело критиковал власти Грузии. Что значит для Грузии сейчас Мераб Мамардашвили и каково его наследие – об этом журналист Нико Нергадзе поинтересовался у современного грузинского философа Гиоргия Майсурадзе.

-Насколько знают Мамардашвили?

Гиоргий Майсурадзе: Мамардашвили менее известен как философ. Грузинское общество об его существовании узнало после того, как он появился как политический и общественный деятель. Его самая известная фраза- “истина всегда стоит выше родины” – из-за этого для грузинских националистов он враг, он стал образом врага. А для другой части, назову ее либерально настроенное общество, он как икона, человек для подражания. Хотя что подразумевается в этой знаменитой фразе, я думаю мало кого заинтересовало, так же как и философия Мамардашвили. Я сам не читал тогда Мамардашвили. Заинтересовался им после того, как он начал противостоять Звиаду Гамсахурдия. Это то, что Мамардашвили как философа или же общественного деятеля ставит в тень, и мы не знаем кем он был и о ком идет речь, когда упоминаем Мамардашвили.

-Давайте начнем с философии. Что говорил Мераб Мамардашвили, в чем состояла сущность его философии, и возможно ли вкратце изложить это?

Гиоргий Майсурадзе: Один из его русских учеников, Валерий Подорога сказал, что цитировать Мамардашвили невозможно. Поскольку это такое строение мысли, что если даже уберем один кирпич, вся конструкция разрушится и получим бессмыслицу. Мамардашвили как философ значим тем, что он во второй половине 20 века дерзнул создать не конъюнктурную и оригинальную философию. И сложно дать классификацию, будь то постмодернизм или же актуальный дискурс того времени, его философия очень индивидуальная, созданная большим индивидом, большим оригинальным мыслителем. Это философия как разговор, когда c помощью философских и литературных текстов можно говорить об очень важном, актуальном, даже о бытовом, личностном. И если постараться философию Мамардашвили довести до одной формулы, это звучит приблизительно так: человек не то, что дала ему природа, человек создает себя. И еще одна фраза Мамардашвили: “Мы не должны удивляться, если человек говорит глупость. Удивительно то, если человек не говорит глупость и может размышлять”.

-Исходя из всего этого, почему сегодня значим Мераб Мамардашвили?

Гиоргий Майсурадзе: Мамардашвили-он философ откуда? Очень часто ставился этот вопрос. Он в основном был русскоязычным, хотя последние лекции он прочел на грузинском. Свободно говорил по-французски. У Эрц Генлера даже есть такая фраза, что Мамардашвили был грузином, русским, но в первую очередь Мамардашвили был европейцем. Но даже эта оценка для меня условна. Вся философия Мамардашвили и та известная фраза: истине стоит выше, чем родина – это образец универсального мышления, которое возникло в Греции. Можно упомянуть Зенона, Платона и апостола Павла, то есть последователей той традиции, которая человека не подводит под одну конкретную культурную или же этническую группу. Таким был Мамардашвили, и в Грузии это был уникальный опыт. Для философа большое достижение, если он заставит задуматься 20- 30 человек. И Мамардашвили смог это. Своими публичными выступлениями и курьезными контекстами, когда он осмеливался выступать перед политической и националистической экзальтированной массой.

-Как это случилось, обычно философам не свойственно включаться в общественно политическую жизнь , он сам так решил?

Гиоргий Майсурадзе: По его же разъяснениям это было его личностная обязанность, чтобы он не был замкнутым, не сидел дома и читал книги. Наоборот, он считал себя обязанным выражать свою мысль публично даже той ценой, когда философ станет жертвой. Он, философ, противостоит главному образу мышления, а в те времена национальной истерии конечно же национализм был единственной истиной, и у людей мышление было заперто для того, чтобы увидеть что-то другое. И в такой момент появляется Мамардашвили как непонятное, как парадокс в грузинской реальности 1989 года, когда он выступает на трибуне Народного фронта и говорит о философии апостола Павла.
XS
SM
MD
LG