Accessibility links

Сложный калейдоскоп чечено-абхазских отношений


Государственный танцевальный ансамбль Чеченской Республики «Вайнах»

Государственный танцевальный ансамбль Чеченской Республики «Вайнах»

СУХУМИ--Как это не раз бывало у меня и раньше, тема сегодняшнего выступления на «Эхо Кавказа» родилась в результате временного совпадения двух весьма разноплановых событий. Вчера вечером в Сухуме в Абхазской госфилармонии при аншлаге и с большим успехом состоялся концерт государственного танцевального ансамбля Чеченской Республики «Вайнах». А сегодня ансамбль выступает в Пицунде. Ансамбль «Вайнах» был образован в сентябре 1939 года. В нем начинал свой творческий путь великий танцор Махмуд Эсамбаев. За семь десятков лет своего существования ансамбль объездил с гастролями практически весь мир. Но в Абхазии он не выступал уже тридцать лет. «И у нас, и у вас были войны», – вздохнула вчера, давая в Сухуме телеинтервью, одна из чеченских танцовщиц. Долгое время хореографом «Вайнаха» являлся нынешний министр культуры ЧР Дикалу Музакаев.

А сегодня в первой половине дня мировые информагентства распространили сообщения о том, что в Варшаве задержан приехавший туда из Лондона на Всемирный чеченский конгресс и объявленный Россией в международный розыск за причастность к терроризму бывший актер, бывший чеченский министр культуры Ахмед Закаев. Представители польских правоохранительных органов еще накануне заявляли о том, что готовы задержать Закаева в случае его появления на территории страны на основании выданного Интерполом международного ордера. И накануне же Закаев заявил о своей готовности добровольно явиться в польскую прокуратуру, чтобы ответить на все обвинения. Полицейские задержали его, когда он подходил к автомобилю, чтобы поехать в прокуратуру. Наблюдатели отмечают, что вовсе не факт, что Варшава экстрадирует Закаева в Россию, и одновременно – то, что при прежнем президенте Лехе Качиньском он вряд ли был бы задержан. И еще вспоминают, что Рамзан Кадыров предлагал ему замириться и обещал пост директора драмтеатра в Грозном.

А мне вспомнилось, что Ахмед Закаев был единственным из руководства провозгласившей свою независимость Чеченской Республики Ичкерия, который совершил в середине 90-х годов официальный визит в Республику Абхазия. Тот визит по понятным причинам не очень широко освещался в абхазских СМИ, но все же освещался.

Вообще надо сказать, что развитие абхазо-чеченских отношений в последнее двадцатилетие можно назвать нагляднейшим примером того, насколько неоднозначно и сложно может быть все в мире международной политики.

В начале 1992 года абхазское общество активно выступило в поддержку Ичкерии в момент обострения ее отношений с Москвой. Как сейчас помню многолюдный митинг на площади перед Абхазским драмтеатром в знак протеста против слов и действий первого и последнего вице-президента России Александра Руцкого и пламенную речь тогдашнего заместителя председателя Верховного Совета Абхазии Альберта Топольяна. А в Грозном, рассказывали мне, работало тогда кафе, владелец которого вывесил табличку: «Абхазцы обсуживаются бесплатно». Когда грянула грузино-абхазская война, Джохар Дудаев, с которым, кстати, когда он был еще мало кому известен, мне довелось познакомиться на одной встрече в мае 1991 года в поселке Красная Поляна, занял довольно сдержанную позицию; и тем не менее чеченцы составили самый большой по численности отряд северокавказских добровольцев, воевавших на стороне абхазов. Но немногим спустя год после победы абхазов и их союзников, в декабре 1994 года, разразилась первая русско-чеченская война. Некоторые тогда и в Грозном, и в Москве ждали, что абхазы в свою очередь поддержат чеченцев силой оружия. Забытый сегодня российский политик Владимир Шумейко, находясь с визитом в Тбилиси, выступал там с потоками брани в адрес Абхазии. Но если абхазы и отправились тогда воевать за Ичкерию, их было единицы. Моральная поддержка была, но военная… Дело не только в том, что абхазов в десять раз меньше, чем чеченцев, и их помощь не могла оказать на ход событий реального влияния. И не только в том, что такое выступление против России, о котором наверняка в Тбилиси мечтали, стало бы для Абхазии самоубийственным. Но и в том, что направить оружие против русских, которых за Абхазию в 1992-1993-м воевало никак не меньше, чем чеченцев, было неприемлемо и с моральной точки зрения. В общем, абхазское общество стояло тогда перед очень нелегким выбором, и многие у нас тяжело переживали ту ситуацию.

Дальнейшее хорошо известно. Ичкерия не смогла использовать свой шанс на обретение государственной независимости, который был предоставлен ей Хасавюртовским соглашением. Шамиль Басаев отправился «экспортировать революцию» в Дагестан и поплатился за это. У очень многих людей в мире, в том числе и в Абхазии, борцы за чеченскую независимость потеряли поддержку, когда стали прибегать к террористическим актам против мирного населения. Наконец, чеченцы с самого начала были разделены на сторонников независимости и тех, кто предлагал оставаться в составе России. Сейчас последних – вольно или невольно – стало гораздо больше, чем первых.

Шеварднадзе сперва поддерживал Москву, боровшуюся «с сепаратизмом», а затем стал поддерживать Ичкерию, боровшуюся «против общего врага – России». Аслану Масхадову Грузия была явно милее, чем Абхазия. В 2001 году абхазы с оружием в руках остановили прорывавшийся через Кодорское ущелье, возможно, к Сочи, чечено-грузинский отряд Руслана Гелаева. Того самого, который за восемь лет до этого воевал в Абхазии против грузин. Вот такой калейдоскоп событий… И есть в них что-то напоминающее развитие сюжета гениальной повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат».

С нынешним руководством Чечни у абхазского неплохие отношения. Хотя Рамзан Кадыров в Абхазию пока еще ни разу не приезжал…

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG