Accessibility links

“Детсадовское" мышление


Следует провести четкую разделительную нравственную черту – между теми, кто в силу обстоятельств личной судьбы оказался “по ту сторону”, и перебежчиками из одного общества в другое

Следует провести четкую разделительную нравственную черту – между теми, кто в силу обстоятельств личной судьбы оказался “по ту сторону”, и перебежчиками из одного общества в другое

СУХУМИ--На днях, просматривая изданный в Цхинвале сборник статей и корреспонденций “Южная Осетия глазами журналистов (1991-1992 годы)”, наткнулся на такой эпизод в статье московской журналистки Марии Викторовой “И женщины глядят из-под руки”, увидевшей свет более 19 лет назад. Приехав в грузинское село, автор беседует с крестьянами, чтобы познакомиться с их взглядом на происходящие в Южной Осетии трагические события.

“– Хоть один грузин остался в Цхинвали? – интересуются крестьяне. – Они же всех выгнали. А вот с нами осетины живут!
– Неправда, в Цхинвале есть грузины, я сама с ними разговаривала.
– Это предатели нашего народа!
– В таком случае те осетины, которые остались с вами, – это предатели осетинского народа?
– Не-ет, это хорошие осетины!
Детский сад? Ах, если бы, если бы все это не было так серьезно. И среди осетин слышишь то же самое: с грузинами остались предатели осетинского народа, а которые “живут с нами” – хорошие грузины. Ну что тут скажешь?”.

Разумеется, подобное “детсадовское” мышление, которое можно назвать проявлением “воинствующей двойной морали”, встречается в любой, наверное, конфликтной зоне на Земле, в том числе и в зоне грузино-абхазского конфликта. Тут все зависит от аналитических способностей конкретного человека. Но нужно, мне кажется, сразу провести тут разделительную нравственную черту между способностью уживаться с представителями другого этноса и пособничеством военному противнику своего народа.

Французский маршал Петен и его многочисленные “копии”-коллаборационисты по всему свету были предателями на самом деле, а отнюдь не только с точки зрения исповедующих двойную мораль. Нельзя не отметить также разнообразие нравственных коллизий, которые порождает развитие событий в конфликтных зонах. Во время массового исхода из Абхазии грузинского населения в конце сентября 93-го ее покинули, в частности через Кодорское ущелье, и сотни абхазок, состоявших в смешанных браках.

Но я ни разу не слышал в абхазском обществе ни слова осуждения в адрес таких. Ибо семья – это святое; как женщине, матери оставить ее, оставить своих детей? Впрочем, как нечто понятное и объяснимое воспринимались и случаи, когда война разводила смешанные пары. Нередко бывало и так, что абхазки уезжали, а потом все же оставляли семьи и возвращались – кто с детьми, кто без… Одна моя знакомая вот так вернулась через пару лет из Тбилиси, другая – из Поти.

Но семейные драмы – это, конечно, особая категория. Грузинки, которые были замужем за абхазами и остались в Абхазии, тоже воспринимаются здесь как нечто естественное. Если же говорить о тех, кто не связан с абхазами близкими родственными узами, то как “хорошие” воспринимались и воспринимаются не только грузины, “державшие оружие” в войну на абхазской стороне, но и работавшие и работающие на достаточно видных должностях, то есть сотрудничающие с абхазскими госструктурами: они “доказали, что считают своей Родиной Абхазию”.

К другим, прежде всего к десяткам тысяч гальцев, не желающих отказываться от грузинского гражданства, преобладает отношение настороженно-подозрительное, как к потенциальной “пятой колонне”. Но одновременно – с надеждой на их “интеграцию в абхазское общество” и на то, что “самурзаканцы вернутся к своим абхазским корням”.

Далеко не все в абхазском обществе знают или помнят, что в советское время не только в Аджарии жили потомки абхазских махаджиров 19 века (так называемые батумские абхазы), но и в Тбилиси было несколько сот человек абхазского населения (с одной такой абхазкой средних лет, родившейся и выросшей в Тбилиси, я познакомился в 1988 году во время турпоездки по Молдавии). Батумских абхазов, переехавших в Абхазию, называют у нас репатриантами, как и переехавших из Турции, и воспринимают очень позитивно.. Но и к тем, кто остался жить на территории Грузии, никаких претензий я не слышал.

Совсем другое отношение к тем этническим абхазам, кто избрал местом своего проживания сегодняшнюю Грузию родившись в Абхазии и не состоя в смешанном браке. И особенно если сделал это в последние годы. После того, как в прошлом месяце одна из сухумских газет привела список одиннадцати подписантов обращения “беженцев из Абхазии”, распространенного тбилисским интернет-изданием “Наша Абхазия”, разразился скандал. Родственники одной из названных в списке женщин и она сама обратились в редакцию газеты и потребовали незамедлительно дать опровержение, так как она живет в Сухуме и никуда не уезжала. При этом подчеркивалось, что однофамильцев у них мало, всех они знают наперечет и другой с таким же именем среди них нет. Опровержение, конечно, было дано. Но если учесть, что в списке были также приведены две фамилии, которых вообще не существует в природе, это неизбежно наводит на вопрос о степени достоверности сообщения “Нашей Абхазии”. Впрочем, это уже другая тема…

Но довелось слышать и о человеке из этого списка, который действительно выехал недавно в Тбилиси на постоянное место жительства и которого его однофамильцы в Абхазии считают “продажной душой”. И вот тут я бы не стал спешить объявлять их мышление “детсадовским”. Опять же, на мой взгляд, следует провести четкую разделительную нравственную черту – между теми, кто в период разлома единого прежде общественного пространства оказался в силу различных обстоятельств личной судьбы “по ту сторону”, и перебежчиками из одного общества в другое. Ибо жизнь неоднократно демонстрировала, что, как правило, такие перебежки склонны совершать люди с неудовлетворенными амбициями, с наивной верой, что причины их жизненных неудач заключены исключительно во внешних обстоятельствах, но только не в них самих, и одновременно с отнюдь не наивным расчетом на получение связанных с политикой материальных дивидендов. При этом только совершенно оторванный от реальности, зомбированный человек может искренне верить в то, что сегодняшняя Грузия – это царство экономического процветания и свободы, а Абхазия – “зона нищеты и оккупации”.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG