Accessibility links

Вспоминая осень 93-го...


Сегодня в Абхазии проходили торжественные мероприятия, посвященные 17-й годовщине освобождения Сухума

Сегодня в Абхазии проходили торжественные мероприятия, посвященные 17-й годовщине освобождения Сухума

СУХУМИ--Сегодня в Абхазии проходили торжественные мероприятия, посвященные 17-й годовщине освобождения столицы республики в ходе грузино-абхазской войны 1992-1993 годов, которую у нас принято называть Отечественной войной народа Абхазии. По традиции руководители страны, ветераны войны, молодежь возложили цветы к Мемориалу славы в центре столицы.

Многим вспоминались те дни осени 93-го.

…Мне довелось побывать в Сухуме, причем совсем рядом со своим домом, еще 26 сентября. Верхняя, северная часть Сухума находилась уже тогда под контролем наступающей абхазской армии. И тут я услышал, что съемочная группа Абхазского телевидения направляется на своем раздолбанном «газике» в освобожденную часть города, и напросился поехать с ними. В распоряжении газеты «Республика Абхазия», где я тогда работал в составе редакции из четырех человек, никакого транспорта, естественно, не было, и я с первых недель войны приноровился ездить из Гудауты на передовую, на правый берег Гумисты, с телевизионщиками. Впрочем, езды там было всего километров тридцать - сорок, а на сей раз – чуть больше. В ясную погоду, кстати, с берега моря, где стояла ставшая моим временным жилищем гудаутская турбаза «Черноморец», можно было разглядеть далекий сухумский берег, и мы, беженцы из столицы Абхазии, не раз с тоской всматривались в эту даль…

Доехали до вокзала, поснимали его, записали несколько интервью с абхазскими бойцами, подразделение которых остановилось в одном из домов напротив вокзала и ждало дальнейших приказов. На обратном пути нашу машину остановил какой-то молодой солдатик. Оказалось, что ему просто хотелось поделиться своей радостью: «Ребята, представляете, я – в родном городе!».

Вечером мы, несколько журналистов, обсуждали последние события в одной из комнат гудаутской турбазы «Черноморца», где жили целый год. И покойный ныне Константин Гулиа мечтательно сказал: «Когда будет освобождена вся Абхазия, нужно будет накрыть длинный-длинный стол на шоссе от Сухума до Дранды, и всем миром отметить победу!». А кто-то ему возразил: «Так там же по трассе грузины вокруг живут, а если грузинские партизаны из пулеметов огонь откроют?». Никому из участников того разговора не приходило в голову, что буквально на следующий день начнется массовый исход грузинского населения из Абхазии. Наоборот, мы уже ломали головы над тем, как будем восстанавливать прежние, порушенные войной человеческие связи между соседями и коллегами по работе.

Спустя пару лет одна знакомая молодая абхазка, покинувшая Абхазию вместе с мужем- грузином через Кодорское ущелье, но потом все же вернувшаяся в Сухум, рассказывала, какие поистине апокалипсические ужасы пришлось ей тогда увидеть и пережить. Как, например, в горах на руках у пожилого человека умерла от холода и голода его красавица-дочь, и он голыми руками рыл каменистую землю, чтобы закопать ее тело.

Слушая ее рассказ, я вспомнил эпизод, о котором узнал еще во время войны от известного абхазского писателя Джумы Ахуба. Дело было в Очамчырском районе, в грузинском селе, расположенном рядом с абхазским. «Посмотрите, грузинские дома горят», – задумчиво сказал мудрый грузинский старец, глядя в сторону абхазского села, по которому в тот день прошлись грузинские гвардейцы. «Нет, дедушка, – успокоили его, – это абхазские дома». «Нет, бичебо, грузинские, – покачал головой старик. – И вы еще поймете мои слова». Вот такая история, похожая на притчу.

В августе 92-го тбилисские вожди, хотевшие «как лучше» для грузин, придя с танками в Абхазию, затеяли военную авантюру, результатом которой стало то, чего при сохранении мира никогда бы не добились никакие «апсуа-сепаратисты». Открывающий ящик Пандоры обычно не думает, чем это может для него обернуться.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG