Accessibility links

ПРАГА---У нас на линии прямого эфира наш цхинвальский корреспондент Алан Парастаев.

Дэмис Поландов:
Я хотел бы спросить вас об одном, не очень понятном для внешнего наблюдателя, спектре внешней политики самопровозглашенной республики Южная Осетия. Югоосетинские власти и общество в целом, имеют очень длинный список претензий к европейским структурам, таким как ОБСЕ. Потому что они не желают ни в какой части считаться с фактом признания Россией независимости Южной Осетии, они поддерживают политическую линию Грузии, стратегию Якобашвили, которая упорно отказывает Сухуми и Цхинвали в праве субъектности. Тем не менее, сотрудничество не просто продолжается, но и имеет тенденцию к расширению. Совсем недавно было принято решение о восстановительных работах на Зонкарской плотине под эгидой ЕС и ОБСЕ, недели три назад продлили аккредитацию Красному Кресту. Как объяснить такую раздвоенность? С одной стороны, есть возмущение в адрес этих организаций, с другой стороны - расширяется сотрудничество с ними.

Алан Парастаев: Если бы противостояние или противоречия не зашкаливали за какую-то черту, то это нормальный процесс, когда любое государство претендует быть признанным и борется за свое признание. Другое дело, что претензии югоосетинских властей, в частности внешнеполитических ведомств, иногда зашкаливают. Вот недавно, например, Борис Чочиев объявил все эти международные организации скопом: ЕС, ООН, ОБСЕ - буквально, врагами. Он объявляет их врагами регулярно. Например, после 2004 года эта риторика была особенно сильна, но, тем не менее, с 2004 по 2008 годы открылось три дополнительных офиса ОБСЕ. Объяснить этот процесс я не могу, как и сейчас. Опять-таки риторика Чочиева становится жестче, но открывается Зонкарское дело, Зонкарское восстановление. Мне кажется, что все дело в том, что у Южной Осетии не выработано пока единой политики, в полном смысле этого слова, по отношению к международному сообществу и эти наезды носят характер "кавалеристских наскоков" и объяснений каких-то неудач в общем ведении внешнеполитической деятельности.

Дэмис Поландов: Может быть, это Москва как-то подправляет и корректирует внешнюю политику Цхинвали, указывая, с кем поддерживать сотрудничество, а с кем нет?

Алан Парастаев: Много раз руководство России, в том числе и президент, говорили, что политический вектор России направлен на Запад. Я думаю, что было бы странно их упрекать в том, что они настраивают Южную Осетию антизападно.

Дэмис Поландов: Может быть, это сотрудничество корректируется и расширяется вопреки эмоциям, которые есть в Южной Осетии?

Алан Парастаев: Нет, во всяком случае, мне так не кажется. Это наша внутренняя проблема. Проблема в том, что у нас нет достаточно высококлассных внешнеполитических деятелей. Вернее, они есть, но не задействованы в том, чтобы выработать единую политику по отношению к международным организациям. Это проблема чисто внутренняя, югоосетинская, и мне рука Москвы там не видна.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG