Accessibility links

Последний из неушедших


В середине прошлого века, в раннем детстве, Коле Патулиди вместе с семьей пришлось пережить депортацию греческого населения Абхазии в Казахстан

В середине прошлого века, в раннем детстве, Коле Патулиди вместе с семьей пришлось пережить депортацию греческого населения Абхазии в Казахстан

СУХУМИ---Сегодня я побывал в расположенном на одной из отдаленных живописных сухумских улиц близ реки Басла доме поэта, видного общественного деятеля, заслуженного работника культуры Абхазии, члена Союза писателей Абхазии Николая Георгиевича Патулиди. Побывал, чтобы сказать ему последнее «прости». Его сердце перестало биться вчера, глаза же перестали видеть еще лет пять-шесть назад.

Вот что говорит в связи с его смертью наш общий с ним друг, редактор журнала «Гражданское общество» писатель Надежда Венедиктова: «Со времен Гомера греческим поэтам не возбраняется быть слепцами, поэтому, когда Николай с возрастом стал неотвратимо слепнуть, это было страшно, но роднило его с древнегреческим Рапсодом. Надеюсь, что последующие годы Николая были полны мудрости. Он выпал из активной общественной и литературной жизни, но мы знали, что понтийский грек, автор звонких и лирических стихов об Абхазии живет на одном из сухумских холмов и слышит пение птиц... Он любил жизнь, и жизнь любила его, а иначе она не дала бы ему щедрой возможности так восхищаться красотой природы и человеческих отношений».

В середине прошлого века, в раннем детстве, Коле Патулиди вместе с семьей пришлось пережить депортацию греческого населения Абхазии в Казахстан. После восьми лет ссылки они вернулись. В 60-80-е годы греки составляли 2-3 процента населения Абхазии, а ведь до депортации их доля здесь достигала 13 процентов. Грекам посвящено много теплых слов в рассказах Фазиля Искандера о детстве. Еще будучи школьником, Коля Патулиди познакомился со знаменитым писателем и не раз с гордостью вспоминал о том, что именно Фазиль благословил его на занятия литературой.

Запомнился такой эпизод середины 80-х. Встречаю Николая в конце лета где-то в центре Сухума. На губах его блаженная улыбка, глаза светятся. «Целый месяц, – говорит, – я провел в деревне. И столько написал стихов… Чувствую, качество есть».
Он был одержим поэтическим творчеством. За двадцать лет издал десять сборников поэм и стихов: «Иду к тебе» (1977), «Привязанность» (1980), «Свет и день» (1984), «Меч и скрипка» (1987), «Время жизни» (1988), «Непокой» (1992), «Под защитой льва» (1995). Но он никогда не замыкался только в поэзии. В 80-х годах Николай Георгиевич организовал греческий самодеятельный театр, известный многими постановками. За плодотворную деятельность в этой сфере в 1991 году он был удостоен звания заслуженного работника культуры Абхазии. В том же году его избрали ответственным секретарем греческого культурного центра в Абхазии «Ирини». С 1996 по 2002 год Николай Патулиди - депутат парламента РА, был заместителем председателя Комитета по науке, образованию и культуре. С 2002 по 2004 год работал заместителем министра культуры РА.

Надо сказать, что в смутное время конца 80-х – начала 90-х годов прошлого века греческое население Абхазии сократилось еще в несколько раз. В основном, понтийские греки уезжали на историческую родину, селились в Салониках, Афинах и других греческих городах. Николай Патулиди, пожалуй, самый известный из оставшихся в Абхазии греков, хоть и не раз ездил в Грецию, но только в гости. На вопросы о том, почему он не последовал примеру многих своих близких, отвечал строчкой своих стихов: "Я с Абхазией жить обречен, ибо с нею навек обручен...".

Сталинская депортация понтийских греков всегда оставалась одной из волновавших его тем. В конце 90-х он обратился ко мне с просьбой опубликовать в газете «Эхо Абхазии» никогда и нигде еще не публиковавшуюся поэму своего старшего коллеги по поэтическому цеху жившего в Гудауте, но к тому времени уже покойного русского поэта Николая Любченко. В ней Любченко описывал депортацию, которая происходила на его глазах. Рукопись он в свое время успел передать Патулиди, благодаря которому она и увидела свет.

Николай Патулиди был дружелюбным, мягким человеком. Но однажды я увидел его и рассердившимся, обиженным. Обида у него была на одного молодого сухумского поэта. Дело было лет десять назад. Накануне 1999 года, мы, несколько членов русской секции Союза писателей Абхазии, на одном из заседаний нашего литобъединения решили поместить в той же газете «Эхо Абхазии» подборку этюдов собственного сочинения, в которых описывалось бы, как могли встречать Новый год в Абхазии различные исторические личности. Надежда Венедиктова выбрала Лаврентия Берия, Игорь Качалов – апостола Симона Кананита, я – царя Митридата Евпатора, который остановился с войском на зимовку на месте современного Сухума в конце 66 года до нашей эры. А этот молодой поэт сочинил стихи, в которых описывал битву в середине 6 века нашей эры древних абхазов с византийским войском. И хотя в истории рассказывается о многих таких битвах той эпохи, Патулиди сетовал: ну а зачем было описывать в стихах эту случившуюся полторы тысячи лет назад битву абхазов с греками? Ведь газету читают и не очень образованные, сведущие в истории люди, которые не всегда все могут понять… Он безмерно любил Абхазию и абхазский народ, так же, как и Грецию, и свой, славный столькими великими именами, народ.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG