Accessibility links

Абхазская общественность высказалась по поводу серии убийств мусульман


Мусульманская община Абхазии насчитывает, по данным руководства ДУМ, около 260 прихожан, то есть немногим более 0,1 процента населения

Мусульманская община Абхазии насчитывает, по данным руководства ДУМ, около 260 прихожан, то есть немногим более 0,1 процента населения

СУХУМИ--После очередного вооруженного нападения на представителей мусульманской общины Абхазии (в октябре был убит один и ранены двое прихожан Гудаутской мечети, до этого, в июле, убит глава Гагрского районного отделения Духовного управления мусульман Абхазии) отсутствие адекватно-громкой реакции руководства и общественности страны стало выглядеть уже просто неприличным. При этом нелепо было бы сделать вид, что религиозный мотив тут ни при чем. В самом деле, несмотря на рост в последние годы мусульманской общины Абхазии, она насчитывает, по данным руководства ДУМ, всего около 260 прихожан, то есть немногим более 0,1 процента населения Абхазии. И если суммировать все случаи убийств и покушений на убийства прихожан обеих, сухумской и гудаутской, абхазских мечетей за последние несколько лет, то вырисовывается неопровержимая логическая цепочка…

Многие считают, что последний теракт в Гудауте, когда троих мусульман стали расстреливать возле мечети, должен был как минимум повлечь за собой выступление президента Абхазии по государственному телевидению. Но этого не последовало. Спустя пару недель после гудаутской трагедии я встретил в центре Сухума руководителя администрации ДУМ Абхазии Тимура Дзыба, и мы разговорились о сложившейся ситуации. Я предложил ему дать мне развернутое интервью, но он сказал, что на днях в Центре «Мир без насилия» им. Зураба Ачба состоится беседа за «круглым столом», где будет большой разговор на эту тему.

Действительно, пусть и после некоторой паузы, но общество наше отреагировало на развернувшуюся «охоту» на мусульман. Хотя осталось и немало недоговоренностей. Не только потому, что многие вполне логично считают: не имея достоверных данных о том, кто стоит за этими преступлениями, не стоит заниматься публичным изложением своих субъективных версий. Но некоторые известные в Абхазии личности и сейчас, знаю это доподлинно, по разным причинам отказываются вообще озвучивать свое отношений к происходящему. В основном, потому, что не хотят вызывать отрицательную реакцию тех или иных групп людей.

Во время встречи в Центре им. Зураба Ачба прозвучало много критики в адрес властей республики. Некоторые говорят, что именно поэтому Центру стратегических исследований при президенте РА было поручено провести «правильное» обсуждение темы. Беседа за «круглым столом» в ЦСИ состоялась через неделю. Она в самом деле получилась гораздо более спокойной, «академической», хотя и слишком уж обтекаемой, изобиловавшей общими словами и призывами. Кстати, на нее пришли, в отличие от предыдущей встречи, и представители других конфессий. Было и выступление главы православных христиан Абхазии отца Виссариона, тоже довольно обтекаемое, но в котором он не раз повторил, что убийство – это нарушение одной из главных христианских заповедей, смертный грех.

Однако это второе обсуждение уже не могло «отменить» некоторые высказывания, прозвучавшие в ходе первого, намного более откровенного разговора, и вызвавшие недоумение в обществе. Например, высказывания вице-премьера правительства Абхазии Даура Тарба, который акцентировал внимание на том, что жертвы нападения у гудаутской мечети ОТСТРЕЛИВАЛИСЬ. И обмен репликами по поводу того, что мусульмане «раздражают» многих своим внешним видом. Среди реплик этих были и довольно язвительные: почему, мол, бороды у мусульманских священнослужителей, в отличие от православных, кажутся кому-то «вызывающими»?

Если же попытаться подвести итог состоявшимся дискуссиям в целом, то можно сказать так. Серия терактов, направленных на истребление и устрашение немногочисленной мусульманской общины Абхазии, в очередной раз высветила, обнажила многие наши внутренние проблемы. Это и слабость правоохранительных органов, которые все послевоенные годы раз за разом, за редчайшим исключением, оказывались неспособными «взять след» и раскрыть заказные убийства. Это и то, что в нашей стране, где всегда гордились своей веротерпимостью, где на протяжении веков мирно уживались две мировые религии и другие конфессии, в этой сфере начинает проявляться ксенофобия. Один репатриант из Аджарии с горечью рассказывал, как на следующий день после теракта в Гудауте услышал такой диалог на Сухумском рынке на абхазском языке: «Слышала, в Гудауте мечеть взорвали?..». «Ну и правильно сделали!». Понятно, что участницы этого диалога – представительницы темнейших слоев населения, которые, как правило, являются разносчиками как искаженной информации, так и ксенофобских настроений. Но понятно и то, что кто бы ни был организатором «охоты на мусульман Абхазии», – это злейшие, коварные враги не только самих мусульман, но и всей нашей страны, всего народа. Ибо их цель – не только убийства, но и разжигание розни в весьма немногочисленном народе.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG