Accessibility links

А компромиссов все нет


18 ноября в рамках Третьего саммита глав прикаспийских государств в Баку состоялась встреча президентов Дмитрия Медведева и Ильхама Алиева

18 ноября в рамках Третьего саммита глав прикаспийских государств в Баку состоялась встреча президентов Дмитрия Медведева и Ильхама Алиева

ВЗГЛЯД ИЗ ВАШИНГТОНА---18 ноября в рамках Третьего саммита глав прикаспийских государств в Баку состоялась встреча президентов Дмитрия Медведева и Ильхама Алиева. Новая встреча глав России и Азербайджана, с одной стороны, была обычным протокольным мероприятием. С другой стороны в контексте общей ситуации вокруг нагорно-карабахского урегулирования ее значение трудно переоценить.

Начнем с того, что встреча Медведева и Алиева прошла после очередного трехстороннего раунда переговоров глав Армении, Азербайджана и России в Астрахани, где конфликтующие стороны добились хотя и незначительных, но все же компромиссов по гуманитарным вопросам (обмен военнопленными и телами погибших). Однако между астраханской и бакинской встречами процесс нагорно-карабахского урегулирования омрачился новым всплеском милитаристской риторики с обеих сторон. Сначала жесткие заявления сделал президент Азербайджана Ильхам Алиев.

Выступая на траурной церемонии, посвященной прощанию с солдатами азербайджанской армии, погибшими в ходе столкновений на линии прекращения огня в нынешнем году, Алиев заявил о возможном военном решении карабахской проблемы в случае затягивания переговоров. Обычно милитаристская риторика Еревана более сдержанна. Не потому, что в Баку среди политиков много экстремистов, а в Армении сплошь пацифисты и миротворцы. Просто по итогам военного конфликта 1991-1994 гг. победа была одержана армянской стороной, и нагнетать милитаристские настроения армянскому руководству не выгодно с прагматической точки зрения. Иначе не избежать жесткого внешнего давления со стороны ведущих мировых игроков. Но на сей раз Ереван не сдержался, и отмалчиваться не стал. Министр обороны республики Сейран Оганян в интервью армянскому Общественному телевидению заявил о готовности армии его страны «принудить Азербайджан к миру».

Таким образом, в значительной степени астраханские компромиссы оказались девальвированными. А впереди и у двух конфликтующих сторон саммит ОБСЕ в Астане, на котором Москва планирует заявить о серьезных подвижках в мирном процессе. Таким образом, сегодня РФ, претендующей на роль главного посредника в карабахских переговорах (и заметим, эта роль Западом фактически признается), необходимо «разрядить обстановку» и успокоить «горячие головы» по обе стороны «линии прекращения огня». 18 ноября Дмитрий Медведев пытался это сделать в Баку, постоянно продвигая тезис о безальтернативности «политического решения конфликта».

Между тем, несмотря на всю серьезность российских устремлений, ресурсы Москвы по примирению двух враждующих сторон, ограничены. Дело в том, что воинственные заявления, которые время от времени звучат из уст азербайджанских и армянских политиков и военных, не объясняются только лишь эмоционально-психологическими особенностями двух государственных элит. Очень часто милитаризм используется, как рациональный инструмент для решения той или иной задачи, как внутри страны, так и вне ее. Так, в 2009 году волнообразный рост воинственных заявлений Ильхама Алиева объяснялся страхами Баку по поводу возможного успеха армяно-турецкой нормализации. Ведь, если бы Протоколы, подписанные в октябре 2009 года в Цюрихе, были ратифицированы парламентами Армении и Турции, армяно-турецкая сухопутная граница была бы открыта. К тому же Ереван получал бы дополнительное окно в мир, улучшение отношений с Анкарой и отдаление Азербайджана от своего главного союзника. Все это не входило в планы Баку, а потому Алиев и его команда сделали все, чтобы этому процессу помешать. Воевать они не собирались, но пытались накалить обстановку в целях давления на Армению и сдерживания миротворческих инициатив Турции.

Впрочем, и Ереван действует по схожим схемам. Как только давление на армянскую сторону со стороны США и РФ нарастает, в республике начинаются дискуссии по поводу признания Нагорного Карабаха. Таким образом, происходит «повышение ставок» в игре. В итоге, в двух конфликтующих обществах любую уступку рассматривают, как едва ли не предательство. В итоге, компромиссное решение все время отодвигается на неопределенный срок.

Возникает парадокс. Конфликтующие стороны не пытаются искать компромиссы и исповедуют формулу «победа одного – поражение другого». Но при этом все надежды на справедливый мир они охотно возлагают на третьи стороны. Отсюда и весьма популярные тезисы о том, что «ключи мира» в регионе находятся в Москве, Вашингтоне или Брюсселе. Однако при всем желании третьи страны не могут гарантировать мир в Карабахе, если стороны не будут демонстрировать стремления к изменению ситуации.

Пока же Азербайджан не хочет слышать ни о чем, кроме возвращения Карабаха в состав республики, а Армения, в свою очередь, не допускает и мысли об утрате контроля над НКР и «поясом безопасности» вокруг него. Такое положение будет сохраняться до тех пор, пока стороны не начнут рационализировать мирный процесс и не откажутся от дискуссий о «сакральном значении своей земли» в пользу разговоров о минимизации гуманитарных издержек, расширений контактов между людьми, оставив в стороне вопрос о статусе НКР. Москва или Вашингтон могут ускорить или замедлить такой диалог. Но в любом случае без согласия на то Еревана и Баку это вряд ли принесет позитивные результаты.
XS
SM
MD
LG