Accessibility links

Аслан Бешто: "Рано или поздно нужно заканчивать эту войну"


ВЛАДИКАВКАЗ---Среди северокавказских черкесов я ни разу не встретил хотя бы одного, кто поставил бы под сомнение факт геноцида его народа в ходе русско-кавказской войны, которую черкесы называют русско-черкесской или, как старики, «урыс зауэ» - «русская война».

Основная дискуссия в черкесском обществе состоит в том, как донести свои проблемы до руководителей российского государства. Именно здесь, и только здесь, происходит раскол мнений.

Первая стратегия - постоянно просить, ни к чему не обязывая, не раздражая. И, в то же время, без шансов дождаться результатов в обозримом будущем, но твердо веря, что «капля камень точит».

Вторая - потребовать. Требовать жестко, включая рычаги влияния черкеской диаспоры. Разбудить дремлющего барина и ткнуть ему под нос свою проблему.

Я как-то спросил одного соотечественника, мотивируя в пользу неконфликтного решения черкесского вопроса – зачем ругаться, мол, «ласковый теленок двух коров сосет».

На что он мне ответил: «Какая разница, сколько ты коров сосешь на бойне».
Сторонники решительных мер мотивируют свои действия тем, что время работает против черкесов. Диаспоры ассимилируются, и единственный способ сохранить этническую самоидентификацию - воссоединение этноса на исторической родине.

Заур Дзаукожев, активист Черкесского конгресса, приветствует конференцию в Тбилиси, вне зависимости от российской политической конъюнктуры: «Многочисленные архивные документы говорят о том, что геноцид был. Отрицать это бессмысленно, и надо решать проблему. Но мы видим со стороны России самоустранение, нежелание решать проблему, поэтому мы вынуждены обращаться к другим государствам для решения нашего вопроса. Ведь Россия же признала в 1995 году геноцид армян. Почему же Россия не решает наш вопрос? Если господин Лавров, министр иностранных дел России, говорит о разделенности осетинского народа между двумя государствами, то почему забывает при этом, что мы в России разделены на шесть субъектов?».

Представитель старшего поколения Аслан Шаззо более сдержан в оценках конференции:

«Например, я признания геноцида от России не жду. Потому что я понимаю, что этого будет сложно добиться. А это еще более актуализирует признание геноцида другими странами. В конце концов, я думаю, что даже если Россия не признает, то она будет вынуждена считаться с этим и открыть дорогу соотечественникам для репатриации».

Если вы почувствовали разницу в суждениях представителей младшего и старшего поколения, то эта разница и есть предмет дискуссии.

Черкесов, пестующих идею против Олимпиады, - большинство. Они созвучны конференции в Тбилиси, независимо от отношения к месту проведения форума.

Но я хочу представить слушателю несколько иную точку зрения, которую озвучил Аслан Бешто - кабардинец, председатель черкесской организации «Адыгее-Хаса» в Абхазии, который, будучи убежден, что Сочи – земля геноцида, считает, что могилы его предков могли бы послужить примирению войны, которая до сих пор не закончилась:

«Нельзя памятью предков поступаться, за что бы то ни было. Сочи - это все-таки могила. Но я предлагаю вот что: сделать эту Олимпиаду отправной точкой для новых отношений. Рано или поздно нужно заканчивать эту войну. Вот мое мнение».


Вопрос, который нужно адресовать другой стороне: оценит ли она эту жертву.

XS
SM
MD
LG