Accessibility links

В Абхазии планируют создать информационно-пропагандистский портал


Публикации портала, который предполагается создать, должны выходить в нескольких языковых версиях: абхазской, русской, английской, турецкой, грузинской

Публикации портала, который предполагается создать, должны выходить в нескольких языковых версиях: абхазской, русской, английской, турецкой, грузинской

СУХУМИ--Свой доклад на беседе за «круглым столом», посвященной информационной политике Республики Абхазия, заведующий отделом внешней политики администрации президента страны Вячеслав Чирикба начал с констатации факта: «В условиях жесткого информационного противостояния Абхазия оказалась незащищенной и неготовой к адекватному реагированию на информационные вызовы нынешнего времени».

И тут же напомнил: после окончания грузино-абхазской войны «Шеварднадзе признал, что Грузия проиграла информационную войну Абхазии. Вспомним, что в то тяжелейшее время действовали абхазские пресс-центры в Гудауте, Москве, республиках Северного Кавказа, Западной Европе (в Голландии, Великобритании и Германии) и в США. Работа шла быстро, эффективно, умело, наша информация моментально уходила во весь мир, в парламенты, в правительства, в ООН и СБСЕ, и это, в отсутствие тогда еще Интернета, почти в режиме реального времени. Работали почти без денег, в основном на энтузиазме».

Поделюсь по поводу сказанного некоторыми своими соображениями. Эдуард Шеварднадзе высказывал приведенную мысль неоднократно, причем хорошо помню, как уже спустя несколько недель после начала войны некоторые сотрудники пресс-центра Верховного совета Абхазии в Гудауте с гордостью примеривали эту цитату из выступления главы Грузии к себе как медаль или орден. Не думаю, однако, что Шеварднадзе так уж вникал в работу абхазских журналистов. Исходя из контекста того, что он тогда говорил, я склонялся и склоняюсь к мысли: Эдуард Амвросиевич просто относится к широко распространенной категории людей, которых удивляет: ну как можно не принять их сторону? А если такое все же происходит, они склонны объяснить это, главным образом, тем, что их доводы не смогли должным образом донести до аудитории те, кому это было поручено. Есть и такая, думаю, закономерность: после того, как одна из двух конфликтующих сторон добивается успехов в реальной действительности, другая сторона, чьи интересы оказываются ущемлены, начинает взывать к окружающим, требуя «защиты и справедливости». И у многих находит отклик. После августа 1992-го такой ущемленной стороной была абхазская.

Впрочем, все это отнюдь не умаляет сделанного участниками информационной войны с абхазской стороны, которые действительно работали тогда, в основном, на голом энтузиазме, но зато с сознанием того, что на карту поставлено все, что это для них вопрос жизни или смерти. После же окончания боевых действий в 1993 году подавляющее их большинство сосредоточилось в своей работе на внутренних проблемах Абхазии. Плюс то, что грузинская сторона, как ущемленная, удвоила, а после августа 2008-го и утроила свои усилия в информационной войне. Плюс многократное преимущество в численности работников СМИ и возможностях финансирования пропагандистской работы, что позволило отрядить на нее журналистов, полностью на ней сосредоточившихся.

Война, а затем блокада и долгая изоляция, отметил в докладе Вячеслав Чирикба, вывели Абхазию за пределы мирового информационного пространства. Абхазия очень поздно включилась в мировой информационный поток. И Интернет пришел к нам гораздо позже, чем в окружающие страны. Но сейчас нет ни войны, ни блокады, а прежняя модель поведения, характерная для доинформационного общества, осталась, и это наносит Абхазии существенный вред. У нас сегодня «нет ни одной структуры, которая напрямую занималась бы информационной политикой государства, реагированием на провокации и информационные диверсии, оказанием воздействия на восприятие Абхазии во внешнем мире. Государство во многом устранилось от одной из важнейших своих функций – активного идеологического и информационного сопровождения своей внутриполитической и особенно внешнеполитической деятельности. Все это на фоне того, что в последнее время Абхазия в буквальном смысле оказалась в эпицентре информационного противостояния России с Западом, особенно усилившегося после ее признания в августе 2008 г. Но еще и до этого Абхазия давно уже стала объектом систематической кампании дезинформации, развязанной Грузией в мировых СМИ. В целом не очень благоприятен имидж Абхазии, за редкими исключениями, в западной прессе. И наконец, круг замкнулся, когда Абхазия и ее руководство недавно стали объектами критической кампании со стороны целого ряда российский изданий». Чирикба перечислил характерные заголовки публикаций таких российских авторов, как Дмитрий Родионов, Владимир Ворсобин, Марина Перевозкина, Яна Амелина. И сказал о том, что «на этом фоне особенно выделяется своей универсальной кавказофобией «независимый эксперт» Андрей Епифанцев, опубликовавший целую серию провокационных публикаций антиабхазской направленности. А в своем блоге «Конь Буденного» он скатился до мата и прямого оскорбления нашего президента».

Пример разных стран показывает, сказал Чирикба, что имеется реальная возможность успешно противостоять информационной войне, даже с превосходящим по финансовым и человеческим ресурсам противником. Важной представляется ему и работа с большой абхазской и северокавказской диаспорой, проживающей во многих развитых стан мира. Это – наши естественные союзники также и в плане информационной политики нашего государства. Что стоит, например, деятельность молодого кабардинца из Анкары Метина Сёнмеза, который создал лучший на сегодняшний день профессиональный проабхазский ресурс на английском языке, создал, опираясь лишь на свои скудные студенческие средства, на энтузиазм и на любовь к Абхазии.

Еще один докладчик, начальник отдела информации и аналитики Государственного комитета РА по курортам и туризму Тенгиз Тарба, подчеркнул важность освоения интернет-пространства. Два миллиарда человек в мире являются активными пользователями ресурсов, предоставляющих услуги через Интернет. А это значит, что практически любой сайт, выложенный в глобальной сети, автоматически становится доступным всему миру и не имеет географических ограничений. К примеру, официальный туристический сайт Республики Абхазия за полгода после создания посетили граждане семидесяти стран мира.

Все выступившие участники беседы, среди которых были руководители государственных и негосударственных СМИ Абхазии, в том числе обоих телеканалов, политологи, представители властных структур, поддержали предложение Вячеслава Чирикба о создании в республике интернет-портала, который, наряду с информационными, выполнял бы и пропагандистские и контрпропагандистские функции. Не надо стесняться слова «пропаганда», отмечалось в ходе беседы, разве не этим целенаправленно занимаются целый ряд грузинских сайтов, российский сайт «Грузия сегодня»? А в США создана специальная информационная программа Госдепартамента "Команда по цифровым внешним контактам". Ее цель – противодействие "антиамериканской дезинформации" в Интернете за рубежом.

В то же время говорилось, что пропаганда пропаганде рознь; бездумная защита «чести мундира», отметающая и справедливую критику, способна разве что нанести еще больший вред имиджу республики. Публикации портала, который предполагается создать, должны выходить в нескольких языковых версиях: абхазской, русской, английской, турецкой, грузинской…

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
**************************************

Дэмис Поландов решил побеседовать о новой пропагандистской идее с главным редактором газеты "Чегемская правда" Иналом Хашигом.

Дэмис Поландов: Сегодня состоялся круглый стол, где Вячеслав Чирикба заявил, что Абхазии нужен пропагандистский и контрпропагандистский ресурс. Зачем такой ресурс, и вообще нужен ли он?

Инал Хашиг: Я плохо разбираюсь в пропаганде и идеологии вообще, и какие перспективы это имеет в деле дальнейшего признания Абхазии... Но мне кажется, все же лучше создавать информационные структуры, коли речь идет о необходимости что-либо создать. Об Абхазии действительно немного знают, и если знают – из российских или грузинских источников, нет ни одного англоязычного абхазского ресурса. Мне кажется, лучше бы государство взялось за создание реального информационного ресурса, коль есть у государства желание, чтоб об Абхазии узнали далеко за пределами, и есть на это ресурсы. А ресурсы не маленькие – речь идет о 60 миллионах рублей, и это колоссальные для Абхазии деньги.

Дэмис Поландов: Они говорят о создании именно информационного ресурса, но возникает вопрос: не происходит ли деформация чисто журналистской профессиональной деятельности? Кто будет заниматься этим? Журналисты, которые, вместо того чтобы освещать события, будут каким-либо образом пропагандировать какие-то идеи. Это не смущает?

Инал Хашиг: Меня вообще в этом плане смущает то, что ни один независимый журналист, ни один человек, который занимается журналистикой, но не работает на госструктуры, вообще не в курсе, никто не проводил никаких консультаций. Даже на этом круглом столе, на котором озвучивались эти идеи, не было ни одного журналиста. Я не знаю, кто там будет, может, какие-то пиар-технологи будут этим заниматься... Сразу, по составу участников, которые обговаривают эту идею, понятно, что там журналистов нет. Информационный – может, так и называют, но в реальности это будет идеологический пропагандистский сайт, или сайты – на абхазском, турецком, русском и так далее. Не знаю, насколько вообще это эффективно будет, по мне – нулевая степень эффективности. Допустим, мое восприятие таких же специализированных грузинских сайтов – заточенных на Абхазии грузинских сайтов предостаточно. Начиная с «Грузия Онлайн», «Абхазети» и так далее. У меня как рядового гражданина, читателя, потребителя отношение крайне негативное. Читая эти сайты, я понимаю, что они меня абсолютно не информируют, за что-то агитируют. Та же реакция будет у рядовых грузин, которые будут читать подобного рода абхазские сайты на грузинском языке. Лучше всего, наверно, создавать, еще раз подчеркиваю, просто информационные сайты, а не заниматься информационными войнами, идеологической борьбой и тому подобное. Я не думаю, что этот путь перспективен. Говорить о себе очень важно, но главное – работать у себя внутри. Надо доказывать, что это государство состоятельно, определенными делами. А информация – дело второе. Когда у тебя дел не так много, а больше информации – думаю, здесь немного дивидендов можно заработать.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG