Accessibility links

СУХУМИ--Если в советские времена в восприятии жителей столицы Абхазии Гальский район воспринимался как типичная «глубинка», а также «житница» нашей республики, где производилась значительная часть ее чая, цитрусовых и другой сельхозпродукции, то после войны 1992-1993 годов этот район, где подавляющее большинство населения – грузинское, приобрел, естественно, уже другой имидж. Как его только ни называли и ни называют в послевоенное время: «особый район Абхазии», «буферная зона», «опасная зона»…

Вчера я вернулся из командировки в Гальский район. Последняя такая основательная командировка, когда провел там три дня, была у меня в октябре 1995 года. Первое, что приходит в голову при сопоставлении нынешних и тех, 15-летней давности, впечатлений: во многом жизнь здесь словно застыла, остановилась на месте. Мало-мальские изменения начались только в последнее время.

Сразу после войны территория района неформально разделилась на две части: так называемые верхнюю и нижнюю зоны. Последняя, между трассой Черноморского шоссе и берегом моря, фактически контролировалась не властями Республики Абхазия, а полукриминальными вооруженными формированиями под командованием Славика Убирия, Дато Шенгелия и командиров помельче. Моя корреспонденция, напечатанная в двух ноябрьских номерах за 1995 год газеты «Эхо Абхазии», называлась, помню, «За голову главы обещано 25 тысяч долларов». Имелся в виду тогдашний глава администрации района Руслан Кишмария. За голову его зама, по его собственным словам, их враги обещали пять тысяч долларов, а начальника районной милиции – десять тысяч долларов.

Сейчас ситуация, конечно, смягчилась; кстати, тут надо отдать должное Михаилу Саакашвили, одним из первых шагов которого по приходу к власти в Грузии стало расформирование так называемых партизанских отрядов «Лесные братья» и «Белый легион», которые не столько защищали, сколько грабили и обирали местное население, нередко совместно с абхазскими криминалами. Но разделение на верхнюю и нижнюю зоны осталось до сих пор.

Новостроек, в отличие от Сухума, Гагры, в райцентре не наблюдается. Точно так же, как и 15 лет назад, рынок в райцентре работает три раза в неделю. Я пытался выяснить у местных жителей, почему только три. Объясняли транспортными проблемами (на автобусе крестьянину с товаром из дальнего села надо сто рублей, чтобы на рынок добраться, и сто – обратно, вот почему в районе так часто встречаются гужевые повозки). Ну а вообще, наверное, просто так привыкли, к этим трем дням, больше, считают, и не нужно. В «рыночные дни» город Гал по-настоящему оживает, потому что рынок здесь – это, как во многих небольших населенных пунктах, средоточие жизни, место встреч и общения. Разнообразных товаров на рынке, конечно, стало много больше, чем в 1995-м.

Дорожное покрытие по-прежнему ужасно. Впрочем, почему «по-прежнему»? Теперь оно еще больше износилось. Так и в Сухуме лет семь-восемь назад асфальт то и дело рассекали маленькие каньоны. Сейчас, после того, как положено новое покрытие на гораздо более оживленном участке трассы – Сухум - Псоу, началось и асфальтирование трассы до Ингура. Сейчас работы ведутся в районе Ткуарчальского поворота, и ведутся каждый день до 11-12 часов вечера. Так, во всяком случае, утверждает начальник созданной нынче в сентябре и дислоцирующейся в Очамчыре новой организации «Абхазрегионстрой». В будущем году асфальтирование всей трассы обещают закончить.

Другая актуальная сегодня проблема для района – это «паспортизация», то есть получение паспортов Республики Абхазия. По приезду мы решили зайти к главе Администрации района, и оказалось, что в его приемной не протолкнуться. И основная масса, как объяснили стоявшие в очереди, пришла по паспортным делам. Почему к главе, пояснил позже в тот день председатель районного отделения Партии Экономического развития Абхазии Амиран Ахсалба, у которого я взял интервью. А начали мы разговор с общей ситуации в районе.

«Если представлять все в черном виде, тоже, наверное, неправильно будет. Потому что есть просветы – там где-то детский сад ремонтируется, там– музыкальная школа ремонтируется, там – у трех-четырех домов заново кровлю сделали. Вот мы говорим: «депрессивные районы», да? Очамчырский район, Ткурчальский, Галльский. Ноя вам скажу, что по сравнению с Очамчырой и Ткуарчалом здесь больше жизнь кипит. Больше торговли… Но здесь своя специфика. Люди боятся. Вопрос паспортизации – это вообще ребром стоит. В первую очередь – паспортизация». «Так все же большинство хочет получать абхазские паспорта, или нет?». «Вы просто посмотрите в рыночные дни, с утра до обеда какая здесь толпа стоит!». «Именно здесь, у администрации?». «И здесь, и у милиции, где паспортный стол». «А почему они к главе администрации обращаются?». «Потому что здесь комиссия работает, которая рассматривает заявления, а потом уже документы идут в милицию. Я думаю так, это мое мнение: люди уже осознали, что республику признали. Раньше они как? Туда, на ту сторону смотрели. Теперь поняли, что Абхазия состоялась. Они хотят стать гражданами Абхазии. Просто им надо помочь. Помочь как? Вот эти бюрократические закорючки-макорючки мешают», – говорит Амиран Ахсалба.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG