Accessibility links

ПРАГА---Тема нашего сегодняшнего Некруглого стола – ситуация с похищением грузинских моряков сомалийскими пиратами. Положение грузинских моряков, плененных сомалийскими пиратами 8 сентября, ухудшается с каждым днем. Уже несколько дней их не кормят, условия их содержания сами моряки в коротких телефонных беседах с близкими называют ужасными. Родственники захваченных моряков не в состоянии выплатить требуемый пиратами выкуп. Соответствующей суммы нет и у владельца судна. Мы рассказывали о ситуации в нашем вчерашнем эфире, однако сегодня решили более глубоко погрузится в эту тему и нам в этом помогут эксперты: Борис Коява – моряк, старший механик, работающий в одной из немецких компаний, человек, который был на судне, захваченном пиратами в Нигерии в апреле 2009 года, и Ираклий Аладашвили – главный редактор независимого военно-аналитического журнала «Арсенали».

Дэмис Поландов: Сегодня утром в эфире грузинской службы Радио Свобода – Тависуплеба – прозвучал звонок. Это была крайне эмоциональная речь женщины, которая просто перешла в крик отчаявшегося человека. Она задавала очень простые вопросы – почему государство, международное сообщество, Америка, Европа не могут справиться с пиратством. Собственно, я предлагаю сделать это основным вопросом нашей сегодняшней беседы. И у меня первый вопрос Борису Коява. Расскажите, как вообще в 21 веке пираты захватывают морские суда? Как это происходит, по вашему собственному опыту?

Борис Коява: Это довольнее несложно, потому что торговое судно представляет из себя довольно легкую мишень и легко захватывается. Для этого существуют разные технологии, профессиональные моряки, особенно капитаны, судоводители, это хорошо знают. Обычно судно имеет среднюю скорость 14 морских узлов, а атакуют нас быстроходные лодки с мощнейшими двигателями. У них скорость значительно выше нашей, так что они более маневренные и тяжелое судно представляет из себя весьма легкую добычу. Пираты хорошо вооружены приборами ночного видения, навигационной техникой, новейшими образцами стрелкового оружия. А у нас никакого оружия нет, это запрещается на торговом флоте.

Дэмис Поландов: Расскажите, когда ваше судно захватили в Нигерии, как это вообще происходило?

Борис Коява: В Нигерии, южнее Лагоса, это Атлантический океан, мы стояли на якоре. Там зона повышенной опасности, но судовладелец сказал стоять на якоре, и команда, капитан судна, администрация, все должны выполнить эту команду. Мы стояли на якоре, и в четыре утра местные пираты атаковали нас. Захват длился в районе 45 минут. Был страшно избит наш очень хороший капитан Андрей Сморжевский из Новороссийска. Он получил такой стресс, что потом руки у него начали дрожать и он вынужден был оставить судно, списался буквально через две-три недели.

Дэмис Поландов: А как вы спаслись?

Борис Коява: В первую очередь был сильно избит капитан. Потом они пришли ко мне в каюту – старшего механика. Они просили, конечно, деньги, забрали часы, забрали компьютеры, забрали фотоаппараты, все ценное что было. Была стрельба на мостике из автомата Калашникова, там в это время был второй помощник, филиппинец. Мы потом его еле-еле в себя привели, он уже нас не узнавал.

Дэмис Поландов: Борис, а как вы освободились? Вы можете рассказать?

Борис Коява: Нам просто повезло в том, что в ту ночь у нас на судне остался судополучатель, местный товарищ, который должен был грузить наше судно, и он являлся сыном одного из вождей местных племен. Ну и когда это безобразие захвата судна продолжалось в течение получаса, а потом он на этот шум появился и наши захватчики, узнав его, видимо поняли, что потом им достанется и они спешно покинули борт судна.

Дэмис Поландов: То есть, Борис, вам просто повезло. На каждое судно не посадишь сына местного вождя. Теперь вопрос Ираклию Аладашвили. Ираклий, скажите, что вообще сегодня одно государство, и конкретно Грузия, может сделать, чтобы освободить похищенных моряков? Как вообще это можно предотвращать?

Ираклий Аладашвили: Начнем с того, что не только такое маленькое государство как Грузия, но такие большие государства, как, например, Китай, или европейские государства, тоже не могут освободить своих моряков от плена этих морских террористов. Потому что тогда надо проводить какую-то морскую спецоперацию или просто заплатить выкуп. Другого варианта, к сожалению, нет. Но в Грузии вообще не осталось военно-морского флота, только береговая охрана, но и это только в Черном море. Что касается, как можно действовать, то, это мое личное мнение, надо использовать тактику кораблей-ловушек. Эти корабли будут выглядеть снаружи, на дистанции, как обычные торговые суда, но когда эти морские пираты близко подплывут, тогда окажется, что это не торговый, а именно военный корабль, на котором находится спецгруппа, которая может на огонь ответить огнем. У этих морских пиратов на вооружении не только стрелковое оружие, но и гранатометы. Дальность действия этих гранатометов, а у них в основном РПГ-7, всего 600 метров. Ближе этой дистанции уже их нельзя допускать. А до этого, если это окажется, что это именно морские пираты на маленьких быстроходных катерах, тогда, наверное, надо отвечать огнем на их огонь.

Дэмис Поландов: Спасибо, Ираклий. У меня теперь вопрос Борису Коява. Борис, это продолжается уже не первый год. Ираклий Аладашвили предлагает, чтобы проводились спецоперации с судами, которые выглядят как торговые. А вы как считаете, каким образом эту проблему можно решить?

Борис Коява: Я вполне согласен с Ираклием, но одними судами-ловушками не обойдешься по очень простой причине. Потому что пираты - это очень хорошо информированные люди, которые платят за информацию. Они получают ее в электронном виде. Я вчера был в Гамбурге, и в одном разговоре мне один из людей, хорошо знающих эту ситуацию, сказал, что вообще за этим всем стоит «Аль-Каида». Так что с «Аль-Каидой» только с судами-ловушками невозможно бороться. Мое мнение: конечно, должны быть суда-ловушки, но еще и на судах должно быть обязательно оружие помощнее, чем автомат Калашникова. Это должны быть подствольные гранатометы и пулеметы, помощнее чем Калашников. И хотя бы один официальный какой-нибудь военный. А в остальном мы поможем, мы тоже военные офицеры, мы все проходили военную подготовку и умеем обращаться с оружием. Но в море судно остается один на один с этими вооруженными пиратами. И нашими судоходными компаниями предлагается только усилить вахту, обнести судно колючей проволокой, использовать пожарные брандспойты.

Дэмис Поландов: А почему запрещено использовать оружие? Почему только именно такие меры?

Борис Коява: Потому что этого нет в морском законодательстве. Я не сильно силен в морском законодательстве, но, насколько я знаю, когда судно превращается в военное, там уже действуют другие законы. Я считаю, что обязательно должно быть изменено морское законодательство. И на посягательства пиратов должны мы обязательно отвечать огнем.

Дэмис Поландов: Спасибо, Борис. Ираклий, как вы считаете, возможно ли, чтобы торговые судна оснащались оружием?

Ираклий Аладашвили: Знаете, моряки, хотя они и могут иметь опыт, и раньше служили в армии или на флоте, но, я думаю, что все-таки должна быть специально подготовленная группа, которая может сопровождать торговые суда. Но всем ясно, что взять такую группу - связано с большими затратами. Но есть и другой выход: есть нелетальное оружие. Это акустическое оружие, которое, между прочим, использовали при разгоне 2007 года 7 ноября в Тбилиси против оппозиции. Это акустическое оружие уже используется, его начали использовать американцы именно против пиратов. И есть другое нелетальное оружие, которым можно дистанционно припугнуть и не подпустить близко, это первое. Ну и второе. Почему я говорю именно про гранатомет? У него дальность 600 метров, а морская цель - это большая цель и попасть в нее не трудно. А от гранатомета защиты нет, потому что он пробивает до 400 миллиметров брони. А такой брони, конечно, нет не только у торговых судов, но и у боевых кораблей. Так что, я думаю, необходимо, чтобы торговые суда сопровождали специально подготовленные группы. Но это связано с большими материальными затратами.

Дэмис Поландов: Ираклий, были резолюции Совета безопасности ООН. Вроде бы в январе 2009 года для противодействия атакам пиратов сформирована какая-то смешанная оперативная группа №151. То есть какие-то силы действительно были сформированы. И правовые рамки и какие-то реальные силы созданы. Почему не слышно, чтобы они как-то действовали? Вот в конкретной ситуации с грузинскими моряками, там и турецкие моряки. Почему не видно, чтобы работали международные механизмы?

Ираклий Аладашвили:
Нет, это не совсем так. Они работают, и были случаи, когда суда освобождали именно спецгруппы из этой эскадры. Даже был такой комический случай, когда пираты напали на военный корабль американского флота, если я не ошибаюсь, и они приняли его за торговое судно. Но там оказалась вооруженная команда и они их отпугнули. И у пиратов еще одна тактика: если они ошибаются и против них выступает специальная группа, то они просто бросают оружие в воду и выходит так, что они как будто обычные люди.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG