Accessibility links

СУХУМИ--Полотно жизни соткано и продолжает ежесекундно ткаться из мириадов нитей, одни из которых представляют из себя величины постоянные, а другие – временные, одни – закономерности, а другие – случайности. Это можно сказать и про «судьбы простое полотно» фабричной девчонки из старой советской песни, и про исторические события, меняющие, переворачивающие судьбы множества людей…

Так вот, к величинам постоянным, константам политической жизни следует, думаю, в частности, отнести внутренний мир, склад мышления, характер основных ее действующих лиц.

…Политическая история постсоветской Абхазии начиналась в острейших дебатах абхазской и грузинской «фракций» избранного осенью 1991 года Верховного Совета Абхазской АССР. Подавляющее большинство членов первой из этих «фракций» на многие годы потом стало костяком абхазского истеблишмента, а если не считать павших от рук наемных убийц Юрия Воронова и Зураба Ачба и умершего в прошлом году Владислава Ардзинба, а также нескольких уехавших из Абхазии, то и в наши дни, спустя два десятка лет, продолжает играть в нем ведущую роль. При этом преобладали в том «золотом составе» абхазского парламента, как его впоследствии стали называть, политики новой волны, главным образом историки (сам председатель ВС Владислав Ардзинба, Сергей Шамба, Станислав Лакоба, Юрий Воронов). Выходцы из советской партноменклатуры – Константин Озган, Сергей Багапш, Александр Анкваб – составляли там явное меньшинство.

Одна из хорошо известных закономерностей жизни политических элит – трудности сосуществования в них яркого, склонного к категоричности и бескомпромиссности лидера и его наиболее ярких и самостоятельно мыслящих соратников. Вот и в данном случае от Ардзинба начали отходить сперва Анкваб и Ачба, а потом многие другие «птенцы гнезда Владиславова», которых незамедлительно замещали послушные посредственности. (Впоследствии подобное проявилось и после прихода к власти команды Багапша).

В итоге это вылилось в консолидированное, за отдельными исключениями, решение депутатов «золотого состава» не баллотироваться на новый срок в Парламент РА в 1996 году. Не задались отношения у первого президента Абхазии и со следующим составом парламента, точнее с ее наиболее самостоятельной частью, которая уже в августе 97-го в знак протеста против давления на них заявила о сложении своих депутатских полномочий, правда, потом вернулась к работе. И вот в феврале 2000 года инициативная группа из семи человек выступила с заявлением о создании оппозиционного общественно-политического движения «Возрождение» (впоследствии оно стало называться по-абхазски – «Айтайра»). Эти «семеро смелых», в число которых вошли четверо депутатов предыдущего созыва парламента: Нателла Акаба, Геннадий Аламиа, Олег Дамения, Леонид Лакербая – и трое избранных в 1996-м: Тамаз Кецба, Циза Гумба и Вадим Смыр, представляли собой, на мой взгляд, еще одну «могучую кучку» в постсоветской Абхазии, сравнимую с «абхазской фракцией» ВС образца 1991 года. Но до президентских выборов 2004 года, кандидатом от «Айтайра» на которые от ОПД был выдвинут ставший в начале нулевых годов неформальным лидером движения Александр Анкваб, эта группа «отцов-основателей» в полном составе так и не дожила; в ней оставались только двое – Лакербая и Дамения. Остальные вышли из состава политсовета в разное время и по разным причинам.

Но главную причину я бы сформулировал так. Политиков можно разделить на «управленцев, людей команды» и «бунтарей-романтиков, трибунов, обличителей». Конечно, есть и те, в которых уживаются оба эти начала, но у большинства в «инициативной группе» преобладало второе.

Самый, может быть, яркий и показательный пример данной классификации – это взаимоотношения двух друзей, двух соратников еще по абхазскому национальному движению конца 80-х годов Сергея Шамба и поэта, публициста Геннадия Аламиа. Жизнь в политике все эти двадцать лет то сводила, то разводила их, поскольку в первом сочетаются оба начала, второй же – «вечный оппозиционер». (К последним в абхазской политике можно отнести также и председателя Народной партии Абхазии Якуба Лакоба, еще некоторых). Сергей Шамба был в середине 90-х среди активистов парламентской Фронды, но уже в мае 97-го он принимает предложение Владислава Ардзинба и возглавляет министерство иностранных дел республики. Однако в марте 2004-го, почувствовав все большее усиление протестных настроений в обществе, участвует в создании нового оппозиционного ОПД «Единая Абхазия», а в июне заявляет о добровольной отставке с поста министра. И когда в августе он решил выдвигаться кандидатом в президенты, Геннадий Аламиа вышел из «Айтайра» и возглавил его предвыборный штаб. (Он ушел тогда из «Айтайра» вместе с Вадимом Смыром, и оба объясняли свое решение несогласием с авторитарным курсом теперь уже Александра Анкваба). Набрав 3.10. 2004 лишь немногим более 6 процентов голосов, Сергей Шамба и его команда стали поддерживать Рауля Хаджимба, которого назвал своим преемником Владислав Ардзинба. И на пост министра иностранных дел Шамба в начале 2005-го вернулся именно как член команды Хаджимба, у которой, по соглашению, была квота в коалиционном правительстве. Ну а в дальнейшем вновь вступает в действие его гибкость и готовность к компромиссам и происходит постепенный дрейф в сторону сближения с первым лицом в государстве, в результате чего он уже почти год возглавляет правительство республики. Аламиа же сегодня – один из лидеров и идеологов оппозиционной партии «Форум Народного Единства Абхазии».

В политической оппозиции – и руководитель ветеранской общественной организации «Аруаа» («Воины») Вадим Смыр. Ушел из политики и сосредоточился на адвокатской деятельности Тамаз Кецба. Циза Гумба все эти годы возглавляет НПО «Национальные ресурсы». Все они по складу мышления близки, думается, к независимым СМИ, удел которых – критиковать любую власть, так как любую власть почти всегда есть за что критиковать. А вот в других «отцах-основателях» «Айтайра» победило все же командное начало. Леонид Лакербая – первый вице-премьер Кабинета министров (Циза Гумба наградила его как-то недавно в СМИ двусмысленным комплиментом «блестящий исполнитель», хотя «исполнителей» среди наших политиков был как раз всегда дефицит). Олег Дамения возглавляет Центр стратегических исследований при президенте РА. Нателла Акаба – секретарь Общественной палаты. У обоих последних – что называется, самостоятельная работа, позволяющая им сохранять определенную независимость суждений, но в то же время они определенно с властной командой.

А вот Станислав Лакоба в очередной раз подтвердил свой имидж независимого политика-одиночки, уйдя летом прошлого года с поста секретаря Совета безопасности, но так и не присоединившись, вопреки ожиданиям некоторых, ни к кому из оппозиционных кандидатов в президенты. Будущее покажет, ушел ли он вообще из политики.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG