Accessibility links

Александр Генис: Сегодня, когда до оскаровской церемонии остается всего одна неделя, мы вспомним самые интересные с точки зрения кинкритика Андрея Загданского фильмы года, получившие номинации на высшие кинематографические награды.
Первым, еще в разгар лета, в борьбу за награду вступил фильм, возможно, самого изобретательного на сегодня режиссера, автора легендарной картины ''Мементо'', Кристофера Нолана. Его картина, ее название по-русски перевели как ''Начало'', получила восемь номинаций на ''Оскара''.

Андрей Загданский: Новый фильм Нолана ''Начало'' возвращается к тому с чего Нолан так успешно начал свою кинематографическую карьеру - к играм в подсознательное. Но не с точки зрения формы, а с точки зрения содержания.
Новый фильм Нолана был в работе около 10 лет - столько лет он работал над сценарием - и должен стать магнум опус, то есть главной работой Нолана. Это сложная, многоступенчатая игра с другой формой подсознательного - со сновидениями. Что, собственно, происходит в фильме рассказать и просто, и невозможно одновременно. Главный герой, Каб, занят тем, что крадет мысли и идеи у людей во сне - такой экономический шпионаж. Но в данном случае ему необходимо не украсть идею, а сделать что-то прямо противоположное — зародить новую мысль. Все дальнейшее, что происходит в фильме, мне напоминало сеанс черной магии, только не с разоблачением, как у Булгакова, а с пояснениями. С пояснениями, потому что путешествие из одного невероятного сновидения в другое - наподобие рукописи, найденной в Сарагосе, из одной истории выскакивает другая, а из нее - следующая. У Нолана герой путешествует из своих снов в чужие, а потом опять в свои, что кому снится и кто орудует в чужом сне, и кто пытается защититься в своем. Чтобы зритель не потерял нить, автор вкладывает в уста героев сновиденческие разговоры, которые нам должны довольно быстро и компактно все объяснить в промежутках между совершенно головокружительными спецэффектами. Фильм длинноват, как и положено магнум опусу, и местами становится скучен, но Нолан четко чувствует, где проседает темп, и тут же наращивает действо. Все работает.

Александр Генис: Чувствуется влияние Урусулы Легуин, замечательной американской фантастической писательницы, которая разрабатывала эту тему очень подробно в своих книгах. Мне очень понравилась статья критика ''Нью-Йорк Таймс'' Скотта, который написал, что наши сны изменились. Раньше нам снились, как говорил Фрейд и все остальные, обрывки дневных впечатлений, которые сопровождались анализом подсознательного, а теперь нам снятся обрывки фильмов. Вот это и есть наша реальность. И когда Нолан воспроизводит сны, это - обрывки чужих картин.

Андрей Загданский: Знаете, у сновидений в кино большая и очень интересная история. Сны, как правило, были материалом больших художников — Тарковский, Феллини, Бунюэль, Бергамн, недавно Мишель Гондри, ''Наука сна'' - недооцененный, с моей точки зрения, замечательный, легкий фильм. Собственно говоря, кино и есть сновидения, ибо просмотр фильма в нашей физиологии имеет только одну параллель - сон. В этом смысле и ''Аватар'' Камерона, и ''Хрусталев'' Германа похожи - они погружают нас в одну интенсивную реальность, единственный аналог которой — сон. Нолан поставил сновидение и подсознательное, в целом, на большую коммерческую основу - он сделал из сюрреалистического в своей природе материала сновидений первый суперблокбастер.

Александр Генис: Другой громкий фильм - ''Социальная сеть'', рассказывающий историю молодого миллиардера Марка Закербера. Эта лента вызвала горячие дискуссии, выходящие за пределы кинематографического мира.

Андрей Загданский: Фильм режиссера Дэвида Финчера - сага о том, как появилась на свет самая популярная и самая успешная на сегодняшний день социальная сеть ''Facebook''.
Собственно говоря, половина фильма это марафон, движение Марка к цели, фиксация на цели. Сама по себе она интереснее, чем деньги, которые сулит достижение цели. На этой быстрой дороге гений совершает весьма сомнительные этические поступки. Но победителя не судят - вроде бы, так? На самом деле как раз судят, и судят все: судят братья Уинклвос, судят друзья-партнеры.
Аарон Соркин, автор сценария - мастер динамического диалога, если угодно, это его ''trademark'', как говорят по-английски.
Наш герой Марк Закерберг - человек не особенно рефлексирующий, зато он быстро думает, быстро делает и очень быстро говорит. И этот темп, эта быстрая игра мысли есть, если угодно, главное эстетическое решение картины. Темп современного нынешнего века - вот то, что делает картину отдельной, особой, не похожей на другие.
Фильм похож во многом на пьесу: он холоден, он выписан, он лишен того, что кинематографически мы называем: ''вау!'', ''ух ты!'', ''вот это да!''. Он не захватывает дыхание, но он очень хорошо сделан и очень мастерски написан.

Александр Генис: Андрей, эта картина, как мы уже говорили, произвела сильное впечатление. Какое будущее вы ей сулите?

Андрей Загданский:
Фильм уже собрал большие деньги и он твердо войдет в американское подсознание. Картина повествует о самом интересном: как делают огромные деньги в сегодняшней Америке, причем - легальные деньги, настоящие деньги. И это, кончено же, интересно всем. Картина хорошо сыграна, хорошо написана, умело срежиссирована и сделана мастерской рукой. И в этом, я думаю, главное достижение.

Александр Генис: И действительно это фильм получил восемь номинаций, и считается одним из главных кандидатов в победители. Другой лидер - ''Королевская речь". Картина, которой Андрей Загданский прочил главного ''Оскара'' еще до того, как она получила рекордное количество - 12 номинаций.

Андрей Загданский: В картине рассказана трогательная история дружбы тяжелейшего заики и его логопеда. Таких дружеских привязанностей, я уверен, в мире логопедов и заик множество, но нынешняя отличается ото всех остальных тем, что заика - наследник английской короны, а затем и король Англии и всех территорий Георг Шестой…

Александр Генис:
Дело в том, что главная работа английского короля в то время заключалась в том, чтобы говорить со своими поданными по радио. Причем запись тогда не использовали, это был прямой эфир. И представьте себе ужас короля: единственное, что он должен уметь хорошо делать, это хорошо говорить по радио для своей империи. Вот, в чем ирония судьбы.

Андрей Загданский: Вся эта ирония очень точно обыграна в картине. Есть эпизод, когда его отец, Георг Пятый, обращается перед Рождеством к подданным, и делает это совершенно замечательно, как блестящий, шекспировского масштаба, актер. И мы понимаем, что это видеть Альберту мучительно, он должен следовать по стопам своего отца, который так блестяще говорит и которого так любят его подданные за это. И в какой-то момент, не лишенный философской ноты, отец ему говорит, что это раньше мы вели своих подданных в битвы, на сегодняшний день мы — актеры. Таким образом все сводится к тому, что Георг Шестой должен выступить по радио, обратиться к своим подданным и сказать о том, что Англия объявляет войну нацистской Германии. И должен это сделать безупречно. Насколько, во всяком случае, он может, тяжелый заика. Получится у него или не получится? И здесь авторы фильма дают блистательное расширение. Потому что мы можем увидеть в одной маленькой драматической ситуации значение гораздо большее. По сути дела, получится или не получится у него произнести эту речь, это получится или не получится у всего свободного мира одолеть зло всего 20-го века. Вот, к чему сводится, в итоге, выступление Георга Шестого. И, конечно, его логопед - рядом с ним. Конечно же, у Георга Шестого получается - пусть мучительно, пусть периодически останавливаясь, но он произносит эту речь. И мы вздыхаем с облегчением, потому что мы понимаем, что судьба свободного мира решена положительным образом. Я думаю, что когда придет время, этот фильм получит номинации на ''Оскара'' и жюри будут решать, дать ему ''Оскара'' за лучший фильм года или не дать, все будут помнить, что в этом фильме решалась судьба свободного мира, а судьба свободного мира ''Оскара'' стоит уж точно.

Александр Генис: Я хочу напомнить, что Андрей Загданский – известный режиссер-документалист, обладатель многих фестивальных наград. Естественно, что мы всегда уделяляем много места неигровому кино. Этим летом особое внимание привлек фильм, который сейчас уверенно лидирует в категории документальных картин.

Андрей Загданский: Новая документальная картина, которая идет в Нью-Йорке, называется “Выход через сувенирный магазин” (''Exit Through the Gift Shop'') , и режиссер фильма - знаменитый, легендарный художник Бэнкси. Бенкси знаменит тем, что его никто никогда не видел, многие даже сомневаются в реальности его существования. Существует версия, что Бэнкси на самом деле не один человек, а коллектив авторов, работающих над новым направлением в искусстве.
Это родной, младший, финансово успешный брат нашего замечательного друга, покойного Вагрича Бахчаняна. Это одна артистическая традиция. Итак, мы так долго говорим об авторе, не зная даже, существует ли он. О чем, собственно говоря, фильм? Некий французский персонаж, зовут его Тьерри Гуэта, который живет в Лос-Анджелесе, у которого немыслимые бакенбарды, усы, маленькая шляпа, решил посвятить свою жизнь тому, что он будет все время снимать художников граффити и никогда не сделает фильм. Пока он не познакомился с Бэнкси. Бэнкси представлен в фильме как человек, одетый в такую куртку-кенгуру, мы не видим его лица, он говорит измененным голосом, как говорят обычно люди, дающие секретные показания. И спустя какое-то время Тьерри собрался и сделал фильм. Бэнкси посмотрел фильм, понял, что Тьерри - человек больной и фильма у него никогда не получится. Поэтому Бэнкси дает ему следующую рекомендацию: тебе нужно перестать снимать видео, тебе нужно заниматься уличным искусством, как все остальные. Ирония заключается в том, что он дает рекомендацию Тьерри заняться уличным искусством только после того, как он приходит к мнению, что Тьерри - дебил. Эмоционально, может быть - полноценный, но интеллектуально - неполноценный.

Александр Генис: Главное, кончено, впереди, потому Тьерри становится великим, знаменитым и необычайно финансово успешным художником.

Андрей Загданский: Который устраивает шоу в Лос-Анджелесе и многие вещи на его выставке раскупаются. А искусство это, собственно говоря, что очень важно, являет собой суперпародию на современное искусство.
Что касается жизни фильма, то я абсолютно убежден, что молодым людям эта картина будет очень интересна. Она рассказывает в необычной, жесткой, смешной, провокационной манере, о новом уличном искусстве. Это явно искусство сегодняшнего, 21-го, века.

Александр Генис: И, наконец, самый необычный, во всяком случае – провокационный фильм нынешнего конкурса, неожиданно получивший четыре номинации, включая категорию ''Лучший фильм''. Он называется “Дети в порядке”, и сняла его режиссер из Калифорнии, выросшая в семье украинских эмигрантов, Лиза Холоденко.

Андрей Загданский:
“Дети в порядке” — картина о новой, современной, неортодоксальной семье, в которой две мамы, двое детей и ни одного папы. Брачный союз двух лесбиянок Ник и Джулз, которые воспитывают двух детей - мальчика со странным именем Лазар и девочку Джони. Союз этот и правда нерушим в самом начале фильма, из чего мы, искушенные зрители, делаем вывод, что именно испытание на прочность этого неортодоксального брачного союза и составит главное содержание фильма, и мои, точнее, наши ожидания, будут оправданы.
Испытание приходит, конечно же, в виде мужчины - биологического отца двоих детей. Старшая девочка, достигнув совершеннолетия, делает соответствующие звонки юристам и назначает встречу своему биологическому отцу, который является и отцом ее сводного брата. Конечно же, наш биологический отец, донор, оказался клевым и симпатичным, таким раскованным чуваком, который когда-то, 18 лет назад, за 60 долларов сдал свою сперму, чтобы “сделать добро”, “помочь людям”, как он объясняет своему скептически настроенному сыну-подростку.
Контакт с биологическим отцом взвывает некоторый переполох в нашем лесбийском доме. Двух мам играют две замечательные актрисы - Джулианн Мур и Аннетт Бенинг. План войны с таким нежелательным мужским вторжением и прост, и политически корректен: мы позовем его к нам в дом и задушим добротой и любезностью. Так решают две стареющие красотки и целуются в постели. Нашего биологического отца, который сдал сперму за 60 долларов 18 лет назад (а 60 долларов тогда были большие деньги, - говорит он), приглашают в дом. Пол, как зовут нашего героя, появляется на “Харви Дэвидсон”, на мотоцикле, с бутылкой хорошего калифорнийского вина и своим обаянием и незатейливостью покоряет и детей, и одну из мам - Джулз, которую играет чрезвычайно талантливая Джулианн Мур. Более того, он приглашает ее (она – архитектор) сделать дизайн его сада, и здесь, конечно же, все и начинается.
Между Джулз и Полом вспыхивает страшное физическое влечение, настоящая страсть. Когда в порыве страсти наши герои раздеваются в доме Пола и Джулз помогает ему снять брюки, зал в напряженном ожидании замирает. Еще раз подчеркну, Джулианн Мур - одна из моих самых любимых американских актрис. Впервые я ее увидел в фильме Луи Малля “Дядя Ваня на 42 улице”. Джулианн Мур, кажется, может все. В нашем случае ей достается исключительно выгодная реплика. Когда, наконец, Джулз опускает брюки Полу и смотрит туда, куда в такой ситуации смотрят все женщины, и вскрикивает: “Хэлоу!” в зале раздается счастливый смех. Под конец фильма Джулз, подвергнутая остракизму за свою измену (тем более - с мужчиной), просит прощение перед всей семей, перед Ником, так зовут ее партнера (жену, мужа - не знаю) и перед детьми. И она произносит программную речь фильма. “Брак - трудное дело и может легко стать адом. И ты стареешь и не видишь в лице партнера то, что ты видела раньше, а видишь лишь свое зеркальное отражение, отражение своего старения”.
XS
SM
MD
LG