Accessibility links

Горбачев и Абхазия


Правда, если говорить о прямых ассоциациях между именами собственными «Горбачев» и «Абхазия», то на ум приходит разве что «дача Горбачева в Абхазии»

Правда, если говорить о прямых ассоциациях между именами собственными «Горбачев» и «Абхазия», то на ум приходит разве что «дача Горбачева в Абхазии»

СУХУМИ---В прошлом месяце я выступил на «Эхе Кавказа» с заметками «Ельцин и Абхазия», приуроченными к 80-летию со дня рождения ныне покойного первого президента России. А сегодня подумал: не подготовить ли другие заметки – «Горбачев и Абхазия», приуроченные к отмечаемому завтра, 2 марта, 80-летнему юбилею ныне здравствующего последнего генсека КПСС и первого и последнего президента СССР?

Правда, если говорить о прямых ассоциациях между именами собственными «Горбачев» и «Абхазия», то на ум приходит разве что «дача Горбачева в Абхазии». Кстати, я ради интереса набрал только что в интернетовском поисковике эти слова – «Горбачев и Абхазия», и точно: почти все сообщения оказались на «дачную» тему, которая в последнее время стала часто всплывать в контексте российско-абхазских отношений. Ну, а если все же говорить по большому счету – разумеется, судьбы Абхазии и бывшего помощника комбайнера из Ставропольского края во второй половине 80-х годов прошлого века тесно переплелись, причем совсем не важно, сколько раз он бывал в Абхазии и бывал ли вообще. Нет, я вовсе не хочу сказать, что если бы 11 марта 1985 года Михаил Сергеевич не был избран генсеком КПСС – кстати, вот она, еще одна дата совсем близко, 26-летие его прихода к власти в стране – река истории Абхазии потекла бы по совершенно другому руслу. Но многое, конечно, произошло бы не так или не совсем так, как произошло.

На днях в одном из российских СМИ прочел статью «Михаил Горбачев: свой среди чужих, чужой среди своих». Автор, типичный ветеран КПСС, не скрывает, мягко говоря, антипатии к Горбачеву и прежде всего задается риторическим вопросом: почему основные юбилейные торжества намечено провести не в Москве, а в Лондоне? И выкладывает бьющую наотмашь фразу: «На родине юбиляра подавляющее большинство населения его ненавидит и презирает».

Первой моей реакцией на это была мысль о том, что людям вообще-то свойственно выдавать собственное мнение за мнение «подавляющего большинства». А потом подумал: подавляющее не подавляющее, но большинство россиян – да, ненавидит и презирает, спорить с реальностью бессмысленно. Другой вопрос: что это за большинство, и почему оно испытывает такие чувства? Кстати, сегодня еще одна дата – 130-летие убийства террористом Гриневицким императора Александра Второго, отменившего в России крепостное право. Убийства после многочисленных покушений на него. А ведь его ныне, между прочим, называют самым либеральным русским царем. Так и Горбачев, вне сомнения, был самым либеральным правителем СССР…

Сразу сформулирую свое собственное отношение к Михаилу Горбачеву следующим образом: «Бывает, что великие исторические роли выпадает сыграть бездарным, слабым исполнителям. Здесь тот самый случай».
А роль действительно была великой. Плакальщики по «социалистическому раю» и «великому могучему» не понимают, не хотят понимать элементарного: и то, и другое было обречено. Кончался век империй, кончалась вера людей в одно из величайших заблуждений человечества – идею построения рая на земле… Да, если бы в 85-м к власти в СССР пришел не Горбачев, а консерватор, человек старой закалки, система продержалась бы еще какое-то время, но это был именно вопрос времени. Мыслящие люди, жившие в соцлагере, не могли не видеть всей неестественности, даже абсурдности происходящего вокруг, всей лжи, которая пронизывала ту жизнь.

Слушать


Горбачев пришел со своей перестройкой (кстати, словцо не им придумано, оно из времен его юности, когда советские вожди не раз призывали к перестройке всей работы), имея весьма смутные представления о многом. Он искренне верил в свои речевки типа «Больше демократии – больше социализма» и прочий «жареный лед». Он, как тетерев на току, бесконечно говорил и не слышал, что ему говорят. И чем дальше, тем больше не понимал, что вокруг происходит. А происходило то, что когда в башне из груды конструкций, представлявшей из себя советскую систему, начали поправлять, заменять какие-то детали, она вся зашаталась и начала рушиться. Там бессмысленно было что-то перестраивать, там надо было строить новое здание.

И вместе с тем я еще в ту пору не раз задумывался: приди тогда каким-то чудом на место Горбачева не такой половинчатый человек, а ясно понимавший реальность и полный решимости демонтировать советскую систему, он себя очень скоро выдал бы, и его эта система, бывшая еще в силе, незамедлительно «съела» бы как изменника и контрреволюционера.
Можно ли было сохранить СССР, распад которого Путин назвал крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века? (Интересно, а для австрийцев, наверное, такой катастрофой был распад Австро-Венгрии?). Да, безусловно, можно было. До той поры, пока его удерживала бы от распада тоталитарная власть – подобно тому, как деревянную бочку в качестве единого целого сохраняют железные обручи. Все империи в мире создавались железом и кровью, и только железом и кровью их можно сохранить.

Но тоталитарную власть в 91-м уже практически невозможно было возродить, она не удержалась в дрожащих пальцах Янаева. После подавления жалкого путча семью Горбачева во главе с ним привезли из Фороса, и когда он в спортивном костюме спускался с трапа самолета, миллионы глаз телезрителей следили, знаю, за ним с сочувствием и даже восторгом, как за вызволенным из неволи героем; некоторые ведь предполагали, что его и в живых-то уже нет. Но очень быстро от этого имиджа не осталось и следа, и он совсем сник. Правда ли то, что, как утверждают его недоброжелатели, в Форосе он выжидал, как пойдут события, и в случае успеха путча был готов возглавить усмиренную страну? С абсолютной достоверностью ответить на это никто не возьмется, даже, возможно, и сам Горбачев наедине с собой. Но в пользу данной версии – вспоминания о том, как малодушно прятался Михаил Сергеевич за чужие спины, когда в результате применения военной силы в стране начали гибнуть люди, как он из раза в раз уверял, что «был не в курсе»…

Любопытно: а ведь мог он поехать в начале августа 91-го отдыхать не в Крым, а на свою дачу в Абхазии, в поселке Мюссера. Вот был бы сюжетец: в 64-м заговор настигает Хрущева на его даче в Пицунде, а Горбачева – спустя 27 лет на его даче в нескольких километрах от Пицунды, снова в Абхазии…
Что касается самой мюссерской дачи, то она, конечно, самая крутая из всех многочисленных дач советской политэлиты в Абхазии. Строилась, говорят, югославами под бдительным патронажем Раисы Максимовны. Пять этажей, но со стороны моря видны только три; подземный тоннель к морю...

В преддверии распада СССР Горбачев какими-то высказываниями относительно грузино-абхазских отношений не запомнился. Но если судить по тому, что в случае с нагорно-карабахским кризисом он обычно держал сторону «Зирбажана», а не армянскую, можно предположить: здесь он тоже изначально предпочел бы, чтоб абхазы «не возникали». Но потом, по мере подъема грузинского сепаратизма, был, думаю, не прочь использовать абхазский сепаратизм в качестве противодействия ему, в попытках сохранения «обновленного Союза».

А что касается «глубины» его проникновения в тему, то вот маленькая цитата из интервью Михаила Сергеевича в 2008-м Алексею Венедиктову на радио «Эхо Москвы»: «Когда грузины предъявляют счет к абхазцам и хотят, чтобы жизнь была основана на Конституции 21-го года, то у абхазцев убийственный аргумент - а мы будем жить при конституции, которая в Абхазии была принята на год раньше, чем в Грузии». Откуда он взял, что в Абхазии в 1920 году была принята какая-то конституция? Или хотел выразиться образно? Но получилось, как обычно у него, не очень удачно.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG