Accessibility links

Анаид Гогорян: 15 мая прошло Церковно-Народное собрание в Новом Афоне. Как вы относитесь к тому, что священникам, которые собрали людей в Новом Афоне, не дали возможность выступить на телевидении?

Женщина: Это, конечно, не правильно. Мы были разочарованы. Надо было все это осветить. Каждый сам должен сделать вывод – на чьей он стороне.

Анаид Гогорян: Как вы считаете, у нас есть свобода слова?

Женщина: Если бы была, было бы все по-другому.

Вахтанг: Я сожалею о том, что абхазское телевидение не дало вообще никакого репортажа. Цель СМИ – информировать население, нравится кому-то это или нет. Событие состоялось, событие значимое, можно относиться с поддержкой, можно отрицать, можно называть их раскольниками. Но люди руководствовались благими намерениями, люди, желающие восстановить автокефалию абхазской церкви, у меня вызывают уважение. Хотя я имею очень отстраненное отношение к религии.

Анаид Гогорян: Я вчера не смотрела абхазское телевидение, но мне сообщили, что вчера был небольшой репортаж.

Вахтанг: Возможно, вчера что-то было. Но я говорю про первый день, вообще никакой информации не было.

Анаид Гогорян: Как вы считаете, у нас есть свобода слова?

Вахтанг: Я считаю, что свобода слова в Абхазии ограничена. Потому что когда кто-то решает, что можно говорить, а что - нельзя, - это говорит о несвободе.

Женщина: Свобода есть, потому что все газеты пишут, что хотят, информации достаточно. Я запретов нигде не вижу.

Анаид Гогорян: А на телевидении?

Женщина: Тоже. Я не ощущаю, может быть есть, но я не знаю.



Мужчина: Свобода слова есть, безусловно. Но прежде, чем выносить сор из избы, нужно было использовать все шансы для того, чтобы не случилось раскола. Выдавать свое мнение за мнение всей республики – не совсем корректно. Нужно было сначала договориться внутри церкви. А дальше - выносить на общемировой уровень. Любое сообщение в СМИ – это выход на международную арену. А кому это надо? Сначала нужно разобраться в своем доме.

Цира: Я считаю, что это плохо. Я знаю этих ребят, они очень образованные. И очень жаль, что народ их не услышал. В нормальном обществе – это дико, я считаю, что им не дали высказаться.

Анаид Гогорян: Как вы считаете, у нас есть свобода слова?

Цира: Вроде есть, официально. Но не всегда. Сколько раз бывало, что не всем дают право высказать свое мнение. Не всегда. Вроде есть, но не таком уровне, на каком хотелось бы.

Нодар: Я очень плохо отношусь к этому. Все стороны нужно выслушать. Законы православия очень трудно перевести на крестьянский язык. Все не могут в это вникнуть. Но есть те силы - люди, священнослужители, - которые могут это довести до конца. Но вторую сторону нужно обязательно выслушать. Мало ли – одна сторона ошибается, а вторая? Одна голова хорошо, а две лучше.

Анаид Гогорян: 15 мая в Новом Афоне прошло Церковно-Народное собрание. Как вы относитесь к тому, что священникам, которые собрали людей, не дали возможность выступить на телевидении?

Женщина: Это плохо, такого не должно быть.

Анаид Гогорян: Как вы считаете, у нас есть свобода слова?

Женщина: Мало. Я считаю, что мало, так не должно быть, не все у нас делается хорошо.

Мужчина: Священнослужители – это особая категория людей. Но мне казалось, что в первую очередь у них должна быть свобода слова. Если ее нет – это удивительно.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG