Accessibility links

Разбуженный в сердце май 81-го


Из одного из откликов я узнал, что в Грузии, оказывается, эта дата – 13 мая – отмечается ежегодно

Из одного из откликов я узнал, что в Грузии, оказывается, эта дата – 13 мая – отмечается ежегодно

СУХУМИ--В последние дни многие СМИ в разных странах, в том числе и в Абхазии, откликнулись на 30-летний юбилей легендарного матча футболистов тбилисского «Динамо», когда эта команда стала обладателем Кубка обладателей кубков европейских стран. Из одного из откликов я узнал, что в Грузии, оказывается, эта дата – 13 мая – отмечается ежегодно…

Хорошо представляю себе, что со стороны, откуда-то издалека, такое неослабевающее внимание к одной из спортивных побед может показаться преувеличенным, даже странным. Однако, для людей, посвященных во все обстоятельства и нюансы, причем не только спортивные, феномен этот вполне понятен и объясним. Хотите - верьте, хотите - нет, но несколько месяцев назад я, не помня уже, честно говоря, ни даты, ни года той победы, собирался упомянуть о реакции на нее в Абхазии в одном из своих выступлений на «Эхо Кавказа», но, что называется, лимита времени не хватило…

Прежде всего, о самом матче. Почему он так врезался в память футбольных болельщиков? Команда из ГДР «Карл Цейс», с которой «Динамо» выпало встретиться в финале Кубка, не относилась к числу грандов мирового и европейского футбола; «Динамо», представлявшее СССР, было выше по классу. Но игра проходила в западногерманском Дюссельдорфе, то есть, считай, на поле хозяев. Над игрой довлело воспоминание об обидном проигрыше менее чем годичной давности, когда на Московской Олимпиаде сборная СССР уступила сборной ГДР 0:1 (вспоминаю о том матче в Лужниках, наверное, еще потому, что мне довелось присутствовать на нем). И вот во втором тайме в Дюссельдорфе немцы открывают счет. Снова 0:1? Но «Динамо» вырвало так называемую волевую победу – 2:1.

Плюс то, что победный гол, забитый на последних минутах матча, динамовцы не просто «закатили» в ворота: воспитанник Очамчырской спортшколы Виталий Дараселия выдал настоящий футбольный шедевр, технично обыграв нескольких защитников и вратаря. Это было, как вспышка молнии. Такие звездные мгновения запоминаются навсегда. В их ряду, например, три секунды, решившие судьбу золотых медалей олимпийского турнира в Мюнхене, когда советские баскетболисты вырвали победу у американцев.

Среди слагаемых культа, который возник вокруг той победы, присутствует, наверное, и то обстоятельство, что сегодняшнему футболу Грузии, прямо скажем, очень далеко до возможности повторить подобный успех. А еще то, что голы у динамовцев забили тогда осетин Владимир Гуцаев и абхаз Виталий Дараселия. Редкий сегодня случай, когда одно и то же вызывает положительные эмоции и в Тбилиси, и в Сухуме, и в Цхинвале: осетины и абхазы гордятся тем, что голы забили представители именно их народов, грузины подчеркивают: «Видите, как было здорово, когда мы были вместе!».



И – главное воспоминание, которым хочу поделиться. Подобное тому, что началось на многих улицах городов Абхазии ночью, когда прозвучал финальный свисток матча с футболистами из Йены, часто доводилось видеть на экранах телевизоров. Такие уличные шествия ликующей толпы после громких спортивных побед много раз проходили и сейчас проходят на всех континентах. Но в Сухуме, насколько знаю, такое было в первый и последний раз. И у нас тут, конечно, была своя специфика, свои нюансы… Я сам, правда, в шествии не участвовал, в нашем микрорайоне этого не было, но на следующий день одна знакомая молодая абхазка с восторгом рассказывала, как они шли по улицам, бок о бок, радовались и пели: абхазы и грузины, русские и армяне…

Пусть никому только что прозвучавшее уточнение не покажется неуместным и даже нелепым (а как, мол, иначе должно быть?). …Вообще, когда сегодня иной раз слышу, с одной стороны, благостные воспоминания о тех годах как о безмятежном времени межнационального мира и грузино-абхазского братства, а с другой стороны, воспоминания о них как о времени беспрерывного грузино-абхазского противостояния и поголовной взаимной ненависти, частенько вспоминаю притчу о слепцах, один из которых, ощупав хобот слона, сказал, что слон похож на веревку, другой, ощупав ногу, – что на колонну… Тут, собственно, смотря кто вспоминает…

На самом деле, конечно, если воспринимать жизнь во всем ее многообразии, было все: и добрые отношения хороших соседей, друзей разных национальностей, и заложенная под национальный мир в Абхазии в сталинско-бериевскую эпоху мина замедленного действия, неутихающая боль абхазского народа, который в течение века превратился в национальное меньшинство на своей родине, и продолжающийся диктат из Тбилиси, вызывавший ответную обостренную реакцию… Так вот, в 1981 году общество в Абхазии еще во многом жило отголосками абхазских волнений 1978-1979 годов. Девушка, которая рассказывала мне о своем участии в ночном шествии, была отнюдь не индифферентной в «национальном вопросе», нередко рассуждала на эту тему с весьма радикальных позиций, и поэтому я долго расспрашивал ее, стремясь точнее представить себе, как все это было, и понять ее мысли и чувства.

…Гибель Виталия Дараселия в декабре 1982 года в возрасте 25 лет в автокатастрофе можно назвать «смертью на взлете». Но вот сейчас мне пришел в голову вопрос: как бы сложилась его жизнь, если бы не случилась та трагедия? Во всяком случае, хорошо известно, что практически все жившие в Тбилиси абхазы, за исключением тех, кто там родились, после событий 1989 года вернулись в Абхазию. Помню, как в 90-м мы гуляли по набережной в Пицунде, где я тогда отдыхал с другой спортивной звездой того времени, серебряным призером московской Олимпиады, копьеметательницей Саидой Гумба, и она рассказывала, почему и как уехала незадолго до этого из Тбилиси: жить в окружавшей ее атмосфере ненависти стало невозможно.

На днях прочел в газете «Республика Абхазия» заметку ветерана футбола Абхазии Григория Погосяна «Здесь жил Виталий Дараселия». Автор вспоминает о легендарном матче 13.05.1981, о Виталии и предлагает хотя бы к его 55-летию, которое будет через полтора года, организовать в очамчырском доме, где жил Дараселия, его дом-музей. Готов даже, как первый взнос на это благое дело, внести свою месячную пенсию.

И еще я вспоминаю, как много и с воодушевлением рассказывал мне в последнее время перед своим уходом из жизни Заур Делба, тренировавший в Очамчыре детскую футбольную команду, об одном своем воспитаннике – Нике Чхапелия. Нику, уверял он, ждет блестящее футбольное будущее. Что ж, дай Бог, чтобы Очамчыра дала миру нового Виталия Дараселия. И дай Бог, чтобы судьба его сложилась удачнее…

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG