Accessibility links

Следствие по делу поэта Шамиля Джигкаева сделало, наконец, промежуточный, но вполне однозначный вывод о религиозной подоплеке преступления. Не то, чтобы следователи наперегонки заговорили о неминуемых межконфессиональных столкновениях, но искушённый читатель понял главное и замер в ожидании катастрофы.

Странным образом первая оценка прозвучала из уст министра ВД Осетии Артура Ахметханова. Он заявил следующее: "...наша основная задача - сохранить святость трёх пирогов и традиционной веры". Вот тебе раз! Видимо, оперативным службам стало известно что-то такое, что потребовало именно подобного заявления главы МВД. Что-то такое, что вызвало тревогу властей.

Главный охранитель вдруг заговорил о ценностях традиционного, скорее дохристианского («три пирога») мироощущения осетин, причём в республике, которая официально позиционирует себя православной с известной долей приверженцев ислама. То есть, главной своей задачей министр считает не защиту закона и борьбу с религиозным экстремизмом во всех его проявлениях. Он, прежде всего, намерен уберечь от посягательств традиционную веру! Не совсем понятно, почему о традициях заговорил силовой министр, а не высшие лица республики, коим эти традиции беречь и надлежит?

Худшее, если верить расползшемуся по Владикавказу слуху, случилось. 4 или 5 июня совершена попытка поджога святилища Реком. Для людей несведущих поясню, что Реком - это своего рода альфа и омега осетинской религиозной культуры. Даже бытовое упоминание святилища обычно сопровождается целым комплексом соответствующих молитвенных обращений, а здесь - поджог!

"Нам окончательно объявили войну!", - выдохнул в трубку мой владикавказский собеседник,- "Недаром старики говорили, что если тебя обманет лукавый, на помощь может придти мулла, но если обманет мулла, то и Бог не поможет..." Заговори я в этот момент о веротерпимости во имя единства, общности страны и прочих, в общем, правильных вещах, я бы не был понят. И для моего собеседника и для большинства осетинского общества предельно актуализировалась мысль о том, что Осетия "благополучно" выпестовала в своих недрах самую что ни на есть «пятую колонну» исламских радикалов. Попытки извне дестабилизировать Осетию раз за разом заканчиваются ничем и потому предпринята попытка внести внутреннюю смуту.

Ещё 20 лет назад исламская культурная модель в осетинском обществе рассматривалось как фрагмент многоконфессионального, декоративного орнамента, но сегодняшние масштабы этого явления заставляют пересматривать сложившиеся представления о бесконфликтном религиозном многоцветьи республики. Ислам в Осетии из предмета научного анализа, интересовавшего узкий круг специалистов-религиоведов, на глазах превратился в разрушительный инструмент политического влияния!

Если робкие попытки Владикавказской епархии по "окультуриванию" и освящению различных сторон осетинской традиционной культуры и обрядов сконцентрированы на попытках найти в них христианские корни и созвучия, то исламские апологеты радикального толка особо не утруждают себя поиском коммуникативных механизмов, примиряющих их ортодоксию с окружающей реальностью. Всё, что не вписывается в сектантскую доктринальность, включая элементы национальной культурной идентификации, определяется ими как прямая угроза исламу.

"Пусть люди прекратят похваляться своими умершими предками...", - повторяют они слова Пророка (сказанные в совершенно ином контексте и в иное время), утверждая, что единокровная общественность Осетии погрязла в "дурмане предрассудков". Но позвольте, господа правоверные, это ровным счётом то, что должно составлять гордость любого нормального человека, независимо от степени его религиозности. Вся осетинская историческая действительность пронизана идеей верности лучшим традициям предков. Вы предлагаете Осетии избавиться от исторической памяти? Чем же мы будем и чем мы можем быть без исторической памяти? Спрашивается, так кто кому угрожает? Религиозная одержимость приверженцев слова Пророка, отметающих любое право на национально-культурную и вероисповедальную самобытность, угрожает самой сути осетинского мирочувствия.

И ещё об одном. О приснопамятном весеннем вояже рабочей группы Общественной палаты РФ на Северный Кавказ. Той самой группы, члены которой «озабочены» языческим мракобесием Осетии.

Глава рабочей группы Максим Шевченко договорился до того, что предложил подумать о легализации механизмов обычного права наряду с конституционными законами!

Российскую общественность уверяли, что всё это для улучшения климата доверия и решения сложных межконфессиональных проблем региона! Там, дескать, на местах лучше порой понимают как "разрулить" ситуацию. Учитывая, что 70% населения Северного Кавказа исповедуют ислам, несложно представить себе, какими нормами будет оперировать так называемое "обычное право". Да, господин Шевченко, это что называется "не в бровь, а в глаз" и удивительным образом рифмуется с идеями генерала Ахметханова. Но последний - человек военный и всего лишь вынужден был ретранслировать чужие мысли. Но в любом случае это называется уходом от ответственности! Один предлагает осетинам вспомнить о духе предков-воителей и заняться тотальной чисткой своих и чужих рядов, другой считает возможным государственные вопросы "разруливать" по местным понятиям! Местные элиты, конечно же, примут на «ура» инновации господина Шевченко - они давно мечтали придать вид законности своим диким выходкам и потребностям.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG