Accessibility links

ПРАГА---В рубрике «Гость недели» архимандрит Дорофей (Дбар) из Абхазии, один из молодых священников недавно созданной Священной митрополии Абхазии. На днях стало известно, что отца Дорофея и отца Андрея (Ампар) запретил в священнослужении епископ майкопский и адыгейский Тихон. Что теперь предпримут клирики абхазской митрополии?

Дэмис Поландов: Вы можете в скором времени объявить о своем выходе из Русской Православной Церкви. Скажите, пожалуйста, что может произойти после того, как священники митрополии Абхазии выйдут из состава РПЦ, каков ваш дальнейший путь?

Архимандрит Дорофей: Прежде всего, такая реакция с нашей стороны по отношению к запрещению и к документу, который вышел 26 мая, была связана с тем, что нет никаких оснований нас запрещать. Церковно-народное собрание, которое состоялось в Новом Афоне, с последующим решением церковного вопроса в Абхазии было тщательно продумано с точки зрения церковного устава. Этот указ свидетельствует о том, что в Русской Православной Церкви не хотят участия всего православного сообщества. Они, я полагаю, хотят ограничить решение этого вопроса очень узким кругом: участием Грузинской Православной Церкви и абхазской стороны при посредничестве Московского Патриархата. Нас такой вариант не устраивает, потому что он будет совершенно безрезультативным. Мы говорим об участии всех православных церквей под председательством представителя Вселенского Патриархата. Поэтому, выходя из состава Русской Православной Церкви, мы примем обращение, скорее всего, в виде открытого письма в адрес Святейшего Патриарха Московского и всея Руси и Священного Синода Русской Православной Церкви, в котором мы изложим свои позиции и будем просить о выходе из состава Русской Православной Церкви, и, чтобы нам дали отпускные грамоты. Понимаем, что это будет нелегким решением для Московского Патриархата, но, тем не менее, это единственное решение. С нашей стороны не будет принят никакой другой вариант. Либо мы выходим из состава Русской Православной Церкви с благословления Московского Патриархата и членов Священного Синода, либо, в случае отрицательного ответа на наше прошение о выходе, мы будем искать урегулирования как нашего канонического статуса, так и статуса нашей священной митрополии в рамках других православных церквей, то есть мы будем вести в этом направлении диалог и начнем обсуждения с Вселенским Патриархатом. Другого выхода нам просто не оставляют.

Дэмис Поландов: Вы сказали о том, что будете обращаться к другим православным церквям, но, скажите, ведь существует вероятность, что вам откажут. Вы рассматриваете такой вариант?

Слушать


Архимандрит Дорофей: Безусловно. Текст уже готов, он будет направлен ко всем главам Священных Синодов православных церквей в мире. Это будет единый текст для всех, никого мы не выделяем. Мы реалисты и прекрасно понимаем, что абхазский церковный вопрос не решится сразу по получении письма. Мы понимаем, что это очень долгий и сложный путь, но когда-то его нужно было начинать, и начинать с правильных позиций, то есть созыва церковного народа, с точных и продуманных формулировок. В дальнейшем вполне вероятны личные встречи с главами и предстоятелями православных церквей, разъяснение церковной ситуации. Мы будем просить в своем обращении, чтобы православные церкви прислали своих представителей в Абхазию, чтобы они могли ознакомиться с ситуацией на месте. Мы говорим о начале обсуждения нашего вопроса, о том, чтобы донести до глав поместных церквей, до членов Священных Синодов поместных церквей, до простых батюшек и мирян, других православных наших собратьев по вере о той ситуации, в которой мы оказались. Когда эта ситуация будет донесена до всех, надеюсь, мы получим ответ, который может быть как положительным, так и отрицательным. В любом случае мы соберем церковное народное собрание и объявим всем, кто присутствовал на первом собрании и принимал решения 15-го мая, о том, какой ответ мы получили – будь он положительный или отрицательный. Если он будет отрицательным, тогда мы вновь сообща будем находить другие решения нашего церковного вопроса. Они существуют, но я просто не хочу пока о них говорить, чтобы не осложнять и без того непростую ситуацию, в которой мы сейчас находимся. Решение абхазского церковного вопроса другими путями может показаться кому-то не совсем, скажем так, каноническим, но мы не первые идем по этому пути. По этому пути следовали большинство ныне существующих в мире признанных и непризнанных православных церквей. Если православное сообщество в лице официальных поместных православных церквей не оставит нам иного выбора, тогда, извините, нам придется идти и решать вопрос в другом направлении. Но мы уверены в том, что все-таки православное сообщество поймет сложность ситуации, в которой мы находимся. Если же наши православные собратья хотят окончательно уничтожить православие в Абхазии, тогда вина за это ляжет на них, но не на нас. Когда-то нам всем придется отвечать перед Господом. Как видите, сегодня мы стараемся делать все, что в наших силах. Но я вижу, что из года в год идет уничтожение церкви в Абхазии. Это не громкие слова, это реальность. Шесть лет тому назад здесь существовало Новоафонское духовное училище, оно выпустило 25 студентов, четверо из них стали священнослужителями, двое – монахами. Этого училища сейчас нет. Здесь также функционировала регентская труппа, хор, который был создан на основе воспитанниц этой школы. Хор участвовал в международных фестивалях в России, в Германии, песнопения проходили на абхазском языке - этой регентской школы сегодня не существует. Шесть лет тому назад у нас было издательство «Стратофил» и своя, выходившая в шесть - восемь полос, цветная газета. Люди могли читать в переводе на абхазский язык творения отцов церкви. Издательство «Стратофил» выпустило несколько монографий по истории церкви, детскую Библию на абхазском языке и много других материалов. Все, что мы делали шесть лет тому назад, сегодня не существует. И я задаюсь вопросом: кто мешал той стороне, которая сегодня противоборствует нашим начинаниям, я имею в виду отца Виссариона и его сторонников, все это сохранить и развивать, когда меня здесь не было?

Дэмис Поландов: Отец Дорофей, вы сказали, что ваше обращение будет ко всем церквям, и это будет один текст. Будет ли обращение с тем же самым текстом и к Грузинской церкви?

Архимандрит Дорофей: Безусловно. Мы их не выделяем из православного сообщества. Грузинскую Православную Церковь мы воспринимаем в данной ситуации, не как мать церковь, а как одну из православных церквей, к которой мы обязаны обраться так же, как и к другим церквям. Матерью-церковью мы ее не считаем в силу ряда причин, которые мы наблюдаем последние сто лет на территории Абхазии: в Абхазии не существовало ни абхазского духовенства, ни абхазских храмов, ни абхазской православной церкви. Грузинская церковь никогда не согласится на независимость Абхазской Православной Церкви и ее возрождение, и мы, соответственно, никогда не будем согласны на нахождение в составе Грузинской Православной Церкви. Это для нас исключено. Война на Кавказе – это очень больная тема, в том числе и для абхазов, потому что эта война была трагической для нашего народа, эта война была отечественной. В какой-то момент она поставила на грань выживания абхазский народ, и мы знаем, что эту войну благословляли иерархи грузинской церкви. Вы понимаете, что здесь вопрос не просто церковно-канонического права, сейчас я вам говорю об этической стороне этого вопроса. Решение абхазского церковного вопроса будет во благо православия в Абхазии, во благо нашего народа и спасения нашего народа. Если Грузинская Православная Церковь, понимая всю сложность ситуации в Абхазии, понимая, что Абхазия уже не вернется в состав Грузии, и, стало быть, абхазская церковь никогда не будет в составе грузинской церкви, если бы она обратилась официально к Вселенскому Патриарху, попросила бы его, с учетом сложившейся ситуации, окормления Абхазии, чтобы Вселенский Патриарх рукоположил для абхазского народа епископа, этот вопрос решился бы в течение одной недели. Если в Верхней Сванетии, где два-три храма, уже имеется епископ, почему абхазскому народу не иметь своего епископа?! Неужели вопрос возложения просто рук на человека нужно превращать вот в такую проблему?! Если мы будем говорить о сути вещей, о сути православия, о сути христианской церкви, то мы увидим, что большинство из того, что сегодня мы делаем, вообще никакого отношения не имеет ни ко Христу, ни к церкви Христовой, ни к православию. В древности церковь была там, где существовала христианская община во главе с епископом. Давайте представим, что в наше время пришел в Абхазию апостол Симон Канонит. Разве он стал бы спрашивать, чья это церковная территория? Разве он стал бы выяснять с точки зрения канонов, кому она принадлежит и так далее. Он бы рукоположил столько епископов, сколько потребовалось бы нашему православному народу. Он бы рукоположил столько священников, сколько нужно было бы народу для спасения. Епископ - это, прежде всего, архипастырь, это, собственно говоря, и есть священник, без него не бывает церковной жизни. Поэтому церковные каноны говорят о том, что не может так долго, в течение восемнадцати лет, кафедра оставаться «вдовствующей». Честно говоря, я, как профессиональный церковный историк, не смогу привести вам пример, когда на той или иной территории отсутствовал епископ в течение восемнадцати лет. Это должно понять православное сообщество - та же Русская Православная Церковь и Грузинская Православная Церковь. Почему абхазский народ должен ждать пятьсот лет, а в других местах, если это необходимо, все решается в течение месяца?!

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG