Accessibility links

Музыка независимости: Азербайджан


Мугам является древней и сложной формой музыки свойственно Центральной Азии, Турции и Ближнего Востока

Мугам является древней и сложной формой музыки свойственно Центральной Азии, Турции и Ближнего Востока

Сегодня мы будем говорить об Азербайджане. Это очень интересный пример, потому что политические судьбы Азербайджана переменились в постсоветское время очень сильно, и с этим связаны те поиски национальной идентичности.

Композиторы, являющиеся новыми национальными бардами, новыми национальными голосами той или иной независимой республики, которая родилась на обломках постсоветского пространства, даже в тех случаях, когда в самих этих странах не до конца осознают то, что именно эти фигуры - Сильвестров на Украине, Канчели в Грузии, Васкс в Латвии, Мансурян в Армении, и так далее - что они-то и являются этими новыми национальными голосами.

Слушать


Все эти страны (или большинство из них) по своей природе консервативны, и национальные ценности, которые определяют суть их национального бытия, для них в прошлом, они очень медленно подстраиваются к тем изменениям, которые происходят в культурном пейзаже. Как раз в Азербайджане в этом смысле дело обстоит более благополучным образом, потому что композитор, о котором мы будем говорить, а это женщина, что очень интересно для исламского мира, ее зовут Франгиз Ализаде, ей 64 года, она учились композиции у классика азербайджанской музыки Кара Караева. Он был очень образованный, очень интересный человек, который еще с середины 60-х годов, когда это было абсолютным табу в советской музыке, стал употреблять, так называемые, додекафонные приемы, то есть приемы авангардной музыки, разработанные Арнольдом Шенбергом, где употребляется специальная серия звуков, на основе которой и развивается, как из зерна, музыкальное произведение. В советском искусстве к додекафонии относились как к какофонии. И Кара Караеву, которого очень ценили как талантливого представителя национальной музыки (он и Ленинскую премию получил), пришлось довольно сильно отбиваться от обвинений в приверженности к западному авангарду. Ализаде, которая у него училась, принесла ему фортепьянную сонату как раз в этой додекафонной манере, думая, что мэтру понравится. А он в ответ сказал ей: ''Пикассо какой-то последователь кубизма принес свой кубистический эскиз, а Пикассо ему на это сказал: ''А лошадь ты можешь нарисовать?''. Вот я тебя спрашиваю, ты лошадь можешь нарисовать? Ты можешь написать нормальный, мелодический, внятный, не авангардный опус? Если можешь, тогда можешь заниматься и додекафонией''. Ализаде этот урок запомнила, и ее интерес стал развиваться в сторону внимания к национальным корням азербайджанской музыки. Это путь, и я это подчеркиваю в каждом из наших рассказов о национальных бардах, который практически каждый из них прошел.

Для Ализаде таким национальным прошлым, национальными корнями в музыке было обращение к азербайджанскому мугаму. Это слово происходит от арабского слова ''макам'', что означает место, положение на шейке уда, народного инструмента. Мугам это национальная музыка Азербайджана, но также Ирана и Турции. В национальном и в культурном плане у этих стран много общего.

Так вот, когда берется в мугаме исходный интонационный тезис, он начинает подвергаться изощренной модификации с бесконечным развертыванием, и некоторые музыковеды действительно тут находят сходство с додекафонной серией, то есть тем приемом, о котором я сказал, с серийным звукорядом, который лежит в основе додекафонного метода. Таким образом здесь можно найти этот стык, этот переход от авангарда к национальному пути. И Франгиз Ализаде пошла именно этим путем. Результатом был Струнный квартет № 3, который она назвала “Мугам-саяги“, написанный в 1993 году, и, что интересно, этот квартет прозвучал в исполнении американского коллектива, струнного квартета ''Кронос'', которые объездили, обыскали, обшарили весь мир в поисках интересной, своеобычной национальной музыки, и из Азербайджана вывели на мировую сцену творчество именно Франгиз Ализаде. Вот как в их исполнении звучит “Мугам-саяги“, в котором Ализаде попыталась объединить современную технику и древние идеи мугама.

(Музыка)

Когда обращаешься к своему прошлому, то ищешь в нем вот именно это непреходящее спиритуальное начало, которое может в современности послужить каким-то объединяющим моментом, который связывает композитора и его потенциальную аудиторию, которое дает самому композитору понимание того, куда и как он идет в современном мире. Ведь в современном мире очень трудно найти ориентиры, очень трудно не сбиться с пути, потому что очень много вокруг соблазнов. Есть соблазн коммерциализма, есть соблазн легкого успеха, а хочется сохранить свой голос, свой язык, и при этом не потерять внимание хотя бы образованной части аудитории. И для каждого композитора, о котором мы говорим, это огромная задача. Франгиз Ализаде ее решат еще и тем, что она выступает с исполнением фортепьянной музыки, причем самой разнообразной - она играла иногда первой в Советском Союзе и в постсоветском пространстве фортепьянную музыку и Шенберга, ученика Шенберга Веберна, из американцев она играла Кейджа. И вот, кстати, сейчас в том отрывке, который я хочу показать - ее ''Музыка для фортепьяно''. “Мугам-саяги“ был сочинен в 1993 году, а музыка для фортепьяно - в 1989, а новая редакция была сделана в 1997 году. Тут есть перекличка с тем, что Кейдж делал в своих экспериментах - так называемое ''подготовленное фортепьяно'', где щипками различными из фортепьяно извлекались необычные, экзотические звуки. И вот здесь сошлись древние азербайджанские традиции и современные приемы. ''Музыка для фортепьяно'' в исполнении Франгиз Ализаде, ее автора.

(Музыка)
XS
SM
MD
LG