Accessibility links

ПРАГА---Мы возвращаемся к главной теме – делу фотографов, задержанных в Грузии по обвинению в шпионаже. Рубрику «Некруглый стол» ведет Андрей Бабицкий.

Андрей Бабицкий: К сожалению, у нас пока «некруглый стол» не получается, потому что мы не смогли дозвониться нашему медиа-эксперту, главе совета Хартии журналистской этики Звиаду Коридзе, но у нас в данный момент на линии прямого эфира из Тбилиси представитель правозащитной организации Human Rights Watch по Южному Кавказу Георгий Гогия. Георгий, я хочу сослаться на заявление организации «Репортеры без границ», которое было сделано несколько дней назад в связи с делом фотографов, и там происходящее в Грузии прямо охарактеризовано как «шпиономания». Как считаете, насколько такая оценка адекватна, аутентична?

Георгий Гогия: Мне будет трудно обобщить конкретные факты и охарактеризовать всю ситуацию в Грузии. Но одно очевидно: со стороны общественности наблюдается огромный интерес к этому делу, и, к сожалению, до сих пор та информация, которая предоставлялась правительством, властями по поводу этого дела, была недостаточной для того, чтобы удовлетворить общественный спрос на это дело. И это способствует тому, что создаются новые мифы о том, что именно произошло, и с чем мы имеем дело. Поэтому, я думаю, правительство может только выиграть, если оно откроет это дело.

Андрей Бабицкий: Георгий, я спрашивал у своих грузинских коллег, и мне, к сожалению, ответить на этот вопрос никто не сумел, поэтому я задам его вам: самое удивительное в разных делах, связанных с оппозицией, с фотокорреспондентами и любых других, это то, что МВД выкладывает «прослушки» телефонных переговоров. Я знаю, что сегодня в Грузии многие уверены в том, что слушают всех. Не знаю, насколько это мнение справедливо. Скажите, разве не требуется судебная санкция на прослушивания и какое-то серьезное основание для того, чтобы получить эту санкцию? Если нет, то, видимо, речь идет о прямом нарушении права на невмешательство государства в личную жизнь.

Слушать


Георгий Гогия: Да, я абсолютно согласен: требуется санкция судьи для того, чтобы прослушивать частные разговоры. Мне тоже непонятно, какой статус имеют те или иные «прослушки», которые показывают по телевидению. Это является каким-то доказательством в деле, или это является всего лишь методом влияния правительства на общественное мнение? Мне также непонятно, имеют ли эти «прослушки» легальный статус. Зачастую после обвинений и обнародования этих «прослушек» подозреваемых в дальнейшем не арестовывают, и даже не возбуждают уголовное дело против них. Поэтому непонятно, под каким предлогом их прослушивали и зачем показывали по телевизору. Какой статус имеет это доказательство, никому непонятно. Создается впечатление, что правительство таким образом старается как-то повлиять на общественное мнение против политиков или общественных деятелей, неугодных им.

Андрей Бабицкий: Ну да, как в случае с недавней публикацией или обнародованием прослушанных телефонных разговоров между Нино Бурджанадзе и ее сыном.

Георгий Гогия: Не только это было, было много других.

Андрей Бабицкий: А можем мы говорить о том, что сегодня действительно в Грузии общество напугано? Что есть страх перед государством, страх за собственную безопасность, что тебя могут в любой момент прослушать или обвинить, скажем, в шпионаже, в чем угодно?

Георгий Гогия: Наверное, для того, чтобы сделать обобщения, нужно располагать более весомыми доказательствами. Могу просто сказать, что люди стараются не вести деловые переговоры по телефону и вообще опасаются говорить лишнее по телефону. Не могу сказать, что все общество напугано, но, конечно, настораживает тот факт, что люди могут прослушиваться без санкции суда. Понятно, что какая-то часть населения действительно напугана и не хочет по телефону обсуждать какие-то политические дела.

Андрей Бабицкий: Очень часто я слышал от правозащитников критику в адрес Министерства внутренних дел, что оно сконцентрировало в своих руках колоссальный объем власти, что там не разделены ведомства, которые должны иметь какой-то контроль со стороны. Фактически сегодня МВД не контролируется ни обществом, ни какими-то службами. Так ли это?

Георгий Гогия: Опять же, трудно мне на этот вопрос ответить. Я могу сказать, что грузинское правительство приложило огромное усилие к тому, чтобы изменить систему МВД. Вы знаете, что после прихода Саакашвили к власти тысячи полицейских были уволены и новые люди были наняты для того, чтобы начать новую практику, потому что бывшая полиция была полностью коррумпирована.

Андрей Бабицкий: Да-да, это все прекрасно известно. Вот посмотрите: объединены в министерстве и полицейские функции, и функции безопасности. Разве это не умножает власть этого ведомства?

Георгий Гогия: Я не могу сейчас сказать, допустимо ли это по международному праву. Я не могу сказать, обязательно ли они должны быть объединены. Полиция действительно стала очень сильной властью в этой стране. И когда правительство чувствует угрозу со стороны каких-то структур, оно используют полицию для того, чтобы подавить эту угрозу. Мы видели примеры этого в 2006 году во время бунта в тюрьме, в 2007 году в ноябре, в 2009 году, и сейчас, в мае. Когда правительству нужно, полиция использует силу.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG