Accessibility links

Анкваб породил страхи


Очевидно, что Анкваб, появившийся на публике после четырехлетнего перерыва (последнюю пресс-конференцию он дал в 1997 году), напугал и оттолкнул часть колебавшегося электората

Очевидно, что Анкваб, появившийся на публике после четырехлетнего перерыва (последнюю пресс-конференцию он дал в 1997 году), напугал и оттолкнул часть колебавшегося электората

СУХУМИ---Если еще накануне эксперты уверенно предрекали Александру Анквабу победу в первом же туре, то после его вчерашнего выступления по телевидению в Сухуми заговорили о том, что второй тур неизбежен.

Очевидно, что Анкваб, появившийся на публике после четырехлетнего перерыва (последнюю пресс-конференцию он дал в 1997 году), напугал и оттолкнул часть колебавшегося электората. Несмотря на то что сторонники кандидата утверждают, что он просто продемонстрировал сильный характер, необходимый руководителю, те, кто только присматривался к его кандидатуре, сочли его манеру поведения неприемлемой. То, что сторонники Анкваба называют жесткостью, люди незаинтересованные сочли хамством, грубостью. Тем более непозволительной, что адресована она была женщине. Но это лишь сопутствующие эмоции и претензии. Главная причина почти шока, испытанного частью телезрителей, – это то, что фигура Анкваба породила страхи, которые, казалось, навсегда канули в прошлое вместе с советской эпохой.

Слушать


Сами по себе планы сократить государственный аппарат, упразднить должности вице-президента и премьер-министра могли бы и не вызвать никаких опасений, если бы кандидат параллельно рассказал о том, как должна действовать система ограничений исполнительной власти – парламент, суды, гражданское общество, пресса. Но, как обычно, именно об этих институтах – ни слова. Похоже, для Александра Анкваба они - пустое место, о котором не имеет смысла даже упоминать. Вернее, нет, сами журналисты заговорили о необходимости общественного контроля за действиями власти. В этой части программы Анкваб звучал особенно грубо. Он скопом записал всех независимых журналистов в лжецы и дал понять, что власть под его руководством со СМИ работать не будет. Разве что с государственными, да и то - необязательно.

Понятно, что система управления, какой она видится Анквабу, сугубо авторитарна и закрыта от посторонних взглядов. Она предельно централизована. Отвечая на вопрос о возможности избрания глав местного самоуправления, Анкваб отрезал: «Никаких выборов!» В конце концов, в обществе, разъедаемом коррупцией, где социальное расслоение уже давно обрело характер стихийного бедствия, у такой политической системы найдется немало сторонников. Но все-таки даже полицмейстер должен быть деликатным и обаятельным. Востребована, что называется, «сильная рука», а не палка, не знающая жалости и готовая охаживать спины граждан с утра до вечера. Люди хотят порядка, но не желают бояться.

Удивляет одно обстоятельство: в конце концов, на постсоветском пространстве даже самые одиозные лидеры давно освоили демократическую риторику. Умение называть демократией то, что ею не является ни при каких обстоятельствах, расшаркивание перед гражданским обществом, система разделения властей считаются обязательными для любого постсоветского политика. Анкваб же явился в образе околоточного, который считает государство не более сложным по устройству, чем полицейский участок.

Собственно говоря, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы, оглянувшись окрест, найти похожий типаж руководителя и понять, как живется гражданам в управляемом им государстве.

* * * * * * * * * *
У нас на линии прямой связи из Сухуми редактор газеты «Нужная» Изида Чания.

Кети Бочоришвили: Изида, я бы хотела спросить, о чем был ваш главный вопрос к Анквабу, и насколько вас удовлетворил его ответ?

Слушать


Изида Чания: Ответ меня, конечно, не удовлетворил, хотя я получила ответ на свой вопрос. Он сделал сильный акцент в ответе на том, что демократические процессы, которые намечались в республике в последнее время, пошли вспять. Этот вопрос касался реформ власти. Анквабу пришлось отвечать на вопросы, которые он никогда не позволил бы себе задать в других условиях. И, вообще, интерес к эфиру с Анквабом заключался для независимых СМИ именно в том, что за последние семь лет мы ни разу не могли задать ему вопросы. Он игнорировал вопросы независимых СМИ. И самым интересным, на мой взгляд, был вопрос о реформировании системы власти. Оказалось, что взгляд Анкваба на сокращение чиновничьего аппарата, о котором все говорят, кардинально отличается от видения этого процесса и Раулем Хаджимба, и Сергеем Шамба.

Кети Бочоришвили: В чем конкретно? Он за то, чтобы они назначались или избирались?

Изида Чания: Нет, вы сейчас говорите об органах муниципалитетов. А там речь идет о том, что и Хаджимба, и Шамба, и Анкваб предлагают провести сокращения должностей вице-президента и премьер-министра. Но в хаджимбовском варианте предлагается создать баланс между двумя ветвями власти – между исполнительной и законодательной. А в анквабовском варианте получается, что речь идет только о сокращении этих должностей. И, по сути, это означает концентрацию власти в одних руках президента. А то, о чем вы спрашиваете, это как раз Анкваб предполагает в случае своего избрания – расширить полномочия президента в ущерб органам самоуправления. Он предлагает напрямую назначать глав муниципалитетов. То есть, если раньше первый президент Абхазии назначал глав муниципалитетов из числа избранников, депутатов городского или районного собрания, то он предлагает назначать их не из депутатов.

Кети Бочоришвили: Значит, можно сделать вывод, что, если будет избран Анкваб, то это будет «железная рука» и авторитарное правление. Я правильно вас поняла?

Изида Чания: Да.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG