Accessibility links

На «первый, второй, третий» рассчитайсь!..


В первом часу Зураб позвонил и доложил: «Я проголосовал, а Анкваб стоит в очереди уже минут пятнадцать, но скоро зайдет». Потом по телевизору услышал, что кандидат в президенты простоял в очереди около получаса

В первом часу Зураб позвонил и доложил: «Я проголосовал, а Анкваб стоит в очереди уже минут пятнадцать, но скоро зайдет». Потом по телевизору услышал, что кандидат в президенты простоял в очереди около получаса

СУХУМИ--Избирательный участок, на котором я в последние годы голосовал на выборах президента Абхазии, расположен в пяти минутах ходьбы от моего дома, в здании госкомпании «Черноморэнерго». Сегодня утром подошел к участку часам к одиннадцати, когда у входа в здание уже скопилась приличная очередь избирателей, человек в 40-50. Конечно, если прийти или рано утром или вечером, проголосуешь куда быстрей, но мне обычно в этот день нужно писать репортажи о выборах и я привык пользоваться этим стоянием в очередях, чтобы послушать разговоры вокруг, постараться уловить настроения людей…

Едва пристроился к хвосту очереди, как ко мне подкатился мужичок из стоявших кучками поодаль и начал делиться впечатлениями о позавчерашнем прямом телеэфире с Александром Анквабом, в котором и я принимал участие: «Ну, дали вы, журналисты, Золотинсковичу «джазу», особенно Изида Чаниа! «Поплыл» он в конце, «поплыл», как в боксе говорят». Его восторги прервало появление моего давнишнего приятеля Тимура, который тоже пришел голосовать и с которым мы не виделись, наверное, несколько месяцев. «А что, если пойдем пока кофе выпьем?» – предложил он мне и сказал соседям по очереди, что мы отойдем минут на десять.

Расположились за столиком под открытым небом в одной из кафешек через дорогу.

– Знаешь, – заговорил Тимур, – я все последние недели чувствую себя Агафьей Тихоновной из гоголевской «Женитьбы»: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...»

«Да прибавить развязности Балтазара Балтазарыча…» – подхватил я.

«Да. Ну, ты понял: если б к имиджу «твердой руки» Анкваба, его работоспособности, способностям хозяйственника, жесткости прибавить имидж «демократа и либерала» Шамба, его безупречную политическую биографию борца за независимость, его международные знакомства… Да присовокупить сюда еще доверие, существующее в народе к «честности и порядочности» Хаджимба… Вот за такого «сборного» кандидата я бы проголосовал, не раздумывая».

«Но не забудь, что тут надо не только плюсовать, но и минусовать».

«Согласен на все сто. Причем эта избирательная кампания была для меня, скорее, временем разочарований. Шамба, я не знаю, чересчур рьяные его сторонники и консультанты подвели или что… Но после всей этой истории с интервью Китовани, демонстрацией его видеозаписи не Анквабу пришлось оправдываться, а ему. Это все говорят. Анкваб до самого последнего момента держался хорошо, но позавчерашний телеэфир провалил. Вчера, куда бы я ни пришел, везде только восхищенные разговоры, как вы, журналисты, его «сделали»…

«Ну, ты знаешь… Может, и не стоит преувеличивать значение этого эфира для исхода выборов. Во-первых, ты слышал только тех, кто был доволен этой передачей, а те, кто были недовольны «нападками» на Анкваба, наверное, молчали. А их немало… Во-вторых, ты не думаешь, Тимур, что немало людей и из тех, кто восхищался, могут в итоге проголосовать за Анкваба? Людям нравятся динамичное зрелище, острая полемика, а не чинные «вопросы – ответы», нравится, что с сильными мира сего у нас можно разговаривать вот так свободно, без всякого чинопочитания. Но главный минус для него то, что он сам наговорил много лишнего. У многих осталось впечатление, что он стремится к единоличной, неограниченной власти. Неужели он так и не понял, что совершил серьезную ошибку, когда запретил всем негосударственным СМИ посещать заседания правительства? Ведь доказать правильность своего решения он так и смог, крыть было нечем».

«Мне, кстати, понравилось еще, что вы говорили только про проблемы государства, а не стали касаться всех этих компроматов, всей этой жвачки про его работу на грузинскую разведку во время войны и так далее. Ясно, что он ответит. И сто раз уже отвечал».

«Да, хотя многие, наверное, ждали этого вопроса. И сам он, скорее всего, ждал, потому что уже после эфира, знаешь, что было? Он продемонстрировал журналистам принесенную в студию, как он сказал, «фальшивку». Это был отпечатанный где-то недавно на ризографе или на ксероксе лист бумаги – ну, вот как у нас в газете вкладыши – с публикацией из «Республики Абхазия», по-моему, из тех времен, когда с ним в прессе полемизировал Владислав Ардзинба. Видно, оппоненты сейчас распространяли».

«Короче, думал я, думал, – сказал Тимур, – и решил проголосовать за Хаджимба, хотя никогда раньше этого не делал. Это как в футболе: когда не знаешь, за какую команду болеть, начинаешь болеть за того, кого считают аутсайдером. И еще я так рассудил: пусть мой голос прибавится к тем, кто не позволит никому победить в первом туре. Второй тур, мне кажется, будет нынче справедливым отражением расклада сил. А дальше – посмотрим».

Мы с Тимуром проголосовали на полчаса раньше двенадцати, когда, как я прочел вчера вечером в сообщении «Апсныпресс», на этот же наш избирательный участок должен был приехать голосовать Александр Анкваб. Мы поехали в центр города, обсуждая по дороге, будет ли Александр Золотинскович стоять со всеми в очереди, или его пропустят без нее. Вспомнив, что там же собирался голосовать и художник редакции «Эхо Абхазии» Зураб Гицба, я позвонил ему и попросил поехать на участок и обратить на это внимание. В первом часу Зураб позвонил и доложил: «Я проголосовал, а Анкваб стоит в очереди уже минут пятнадцать, но скоро зайдет». Потом по телевизору услышал, что кандидат в президенты простоял в очереди около получаса.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG