Accessibility links

Неприкосновенные палачи в Ингушетии


О существовании «живодерни» внутри самой Ингушетии мало кому было известно

О существовании «живодерни» внутри самой Ингушетии мало кому было известно

Статья Шуры Буртина «Сто часов в аду» о пытках и издевательствах в ингушском МВД вызвала шок в вайнахском интернет-сообществе. О беззаконии силовиков и продолжающихся похищениях и убийствах молодых людей в Ингушетии в материале Магомеда Ториева.

Зелимхан Читигов, беженец из Чечни, проживавший в г. Карабулак, год назад был арестован сотрудниками ингушского МВД и в течение пяти суток его подвергали немыслимым пыткам и издевательствам, чтобы он взял на себя ответственность за преступления, которых не совершал. Вышедшая на прошлой неделе статья Шуры Буртина «Сто часов в аду» о судьбе Зелимхана Читигова, чудом избежавшего смерти после изуверских истязаний, превративших его в живой труп, взорвала вайнахское интернет-сообщество.

Рассказ Зелимхана изобилует ужасающими подробностями: ему подпиливали зубы, воздействовали электрическим током на внутренние органы. После пыток он потерял способность ходить – сотрудники милиции, привозившие его в суд, плакали... Только после нескольких месяцев лечения в Москве он смог снова встать на ноги, смерть обошла его стороной случайно, российские военные просто не захотели добивать очередного замученного узника. Не из гуманных соображений: им надоело выполнять функции «чистильщиков» после ингушских ментов.

Страшные истории о гестаповских методах работы местных и прикомандированных правоохранителей в Грозном или Владикавказе ходили по республике еще с начала 2000-х. Однако о существовании «живодерни» внутри самой Ингушетии мало кому было известно. В Ингушетии не было войн, фильтрационных лагерей и зачисток, как в соседней Чечне. Население знало о них только из рассказов чеченских беженцев, переживших ужасы первой и второй чеченских войн. Ингуши были уверены, что пытают в Чечне, пытают в Осетии, но не у них в республике. Поверить в существование гестапо в республике с населением около 500 тысяч человек, где практически все знают друг друга в лицо и многие состоят в разной степени родства, было сложно.

Слушать


Рассказ Зелимхана Читигова о методах дознания и провокациях ингушских палачей заставляет посмотреть на происходящее в республике с другой стороны. Провокаторы в погонах не просто предлагали выйти на джихад слабовидящему беженцу, но и были готовы снабдить его любым оружием, транспортом и деньгами. От него требовалось лишь найти пособников, начать жечь магазины со спиртным и убивать русских военных. Сомнительно, что даже Доку Умаров в состоянии сразу предложить такие условия молодым новобранцам. А Карбулакский ГОВД не просто может это сделать, он беспощадно карает за отказ от столь лестного предложения.

Главный полицейский России уже отчитался об успешной переаттестации своих подчиненных, в число которых, несомненно, попали и заплечных дел мастера из ингушского МВД. А российского следователя, который вел расследование по делу о пытках в отношении Читигова, переаттестованные изуверы посылают куда подальше и грозят пристрелить как собаку. Похоже, ингушская инквизиция следует каким-то особым законам, не российским.

Когда нашли изувеченное тело похищенного в центре Назрани работника министерства образования Ингушетии Илеза Горчханова, власть доказывала, что труп обезобразило течение реки, камни и рыбы. Похищенный инженер-механик аэропорта «Магас» Батыр Албаков, чей обезображенный труп силовики выдали родственникам, был назван боевиком, убитым во время боя. У Албакова была практически отделена от тела рука, а тело представляло собой сплошную гематому. Но власть продолжала доказывать, что и без одной руки, со сломанными ребрами он продолжал вести огонь из автомата.

Исповедь Читигова ставит крест на правдоподобности всех этих версий. По словам Зелимхана, для него ингушское гестапо готовило абсолютно идентичный сценарий к 9 мая.

Но лично для меня самым страшным была роль в этом деле женщины-дознавателя Марьям Точиевой. Она, видя, каким пыткам подвергается Зелимхан Читигов, не только не помогла ему, но и постаралась сделать все, чтобы скрыть преступление своих коллег-садистов.

А власть?

Руководство Ингушетии, проводящее регулярные встречи с родственниками убитых и похищенных, талдычит о виновности всех попавших под жернова террора. Любимой фразой стало «значит, что-то было, раз убили или похитили». Власть требует от близких искать не справедливости, а доказательств вины убитого или похищенного родственника. Отцы и братья тех, кто был объявлен боевиком без предъявления вины, упорствуют, донельзя раздражая чиновников и силовиков. Официальный Магас лишь ссылается на некие протоколы допросов из МВД, в которых задержанные берут на себя вину за самые ужасающие преступления. Как же им не верить!

Однако власть не намерена наказывать садистов и изуверов из МВД и следить за исполнением законности при задержании и ведении предварительного следствия. Президент Юнус-Бек Евкуров, беседовавший с журналистом после того, как стали известны обстоятельства дела Зелимхана Читигова, объяснил, что он сделал все возможное, чтобы навести порядок: пожурил сотрудников милиции и попросил перестать отчитываться трупами. Такой вот гуманизм и следование букве закона…

За все случившееся с Зелимханом Читиговым ответят в суде лишь два милиционера - Нальгиев и Гулиев.

На вопрос журналиста, а как же другие случаи пыток и похищений, Евкуров посоветовал «спуститься с небес на землю». Почему-то, по его мнению, расследование старых эпизодов зверств и беспредела со стороны МВД - задача невыполнимая, и глава республики думает над тем, как не допустить новых преступлений. Как ему это удастся сделать, не ясно: в МВД Ингушетии продолжают работать все те же изуверы и садисты.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG