Accessibility links

Национальные квоты и деловые качества


После войны 1992-1993 годов политико-демографическая ситуация в Абхазии кардинально изменилась

После войны 1992-1993 годов политико-демографическая ситуация в Абхазии кардинально изменилась

СУХУМИ---В Сухуми продолжается процесс назначения чиновников на должности во властных структурах. Вчера президент республики Александр Анкваб провел перестановки в одном из ключевых ведомств - министерстве экономики. Занимавшая должность министра Кристина Озган стала заместителем главы президентской администрации, ей на смену пришел 32-летний Давид Ирадян. Это назначение активно обсуждается в абхазском обществе.

Вчерашнее назначение на пост министра экономики Абхазии Давида Ирадяна живо обсуждается в обществе. Причем говорят больше не о его молодости - 32 года и образованности (кандидат технических наук), а о том, что впервые за долгие годы на министерской должности у нас появился армянин.

Надо сказать, что в Абхазии, как в многонациональной республике, уже давно сложилась своя неофициальная система национального квотирования в кадровой политике. В 60-80-е годы прошлого века она была почти неизменной. Основные руководящие должности тогда делили абхазы и грузины: первыми секретарями обкомов партии и комсомола, председателем президиума Верховного Совета были абхазы, председателем Совмина и вторыми секретарями обкомов партии и комсомола – грузины… В регионах – то же самое: первые секретари, скажем, сухумских горкомов партии и комсомола – это, считалось, грузинская должность, очамчырских – абхазская, а вторые секретари – наоборот. В Гулрыпшском первыми секретарями были грузины, вторыми – армяне… Порой в эту устоявшуюся и достаточно жесткую систему все же вносились коррективы. Так, после абхазских волнений 1978 года первыми лицами в Гагре стали избираться (а по правде, конечно, назначаться) не грузины, а абхазы.

Мало того, кадровый баланс неукоснительно соблюдался и внутри абхазов – между двумя основными группами населения с незначительными диалектными различиями, – бзыбской (гудаутской) и абжуйской (очамчырской). При этом если человек родился в Сухуме, он все равно считается принадлежащим к одной из этих групп, в зависимости от того, откуда его отец.

Слушать


Все это, наверное, кому-то со стороны может показаться наследием «советских глупостей». Но все не так просто. И пафосное «нужно оценивать людей по деловым качествам, а не по анкетным данным!», при всей своей верности, в таких случаях, как наш, действительно приходится сочетать с заботой и о национальном, и о «районном» представительстве. Чтобы не «зрело недовольство» среди особенно чувствительных к такому представительству.

После войны 1992-1993 годов политико-демографическая ситуация в Абхазии кардинально изменилась. А вместе с ней и система квотирования. Но представительство армян и русских в высших эшелонах власти все же сохранилось. Однако после ухода таких исторических (не только для своих национальных общин, но и для всей Абхазии) фигур, как вице-премьеры правительства Юрий Воронов и Альберт Топольян, возобладала точка зрения, что если нет убедительных кандидатур, то и не надо во что бы то ни стало назначать вице-премьеров исходя из национального представительства. Лишь лет пять назад Александра Страничкина «забрали» из вице-спикеров парламента в вице- премьеры правительства, и недавно Анкваб вновь назначил его своим указом на эту должность. А вот среди вице-спикеров парламента от «неабхазского» населения с тех пор русских нет, есть только вице-спикер армянин - Сергей Матосян.

Грузины, которые компактно живут в Гальском районе в старых границах, все послевоенное время постоянно представлены лишь в парламенте. Хотя знаю и гальского грузина, работающего в Кабинете министров.

Армянское население должно быть представлено в исполнительной власти, считали многие, значительно больше, чем сейчас. Министрами никто из армян давно не был, и вчерашнее кадровое решение Анкваба призвано, очевидно, устранить этот недочет. Кстати, я как-то еще в начале нынешнего лета рассказывал на «Эхо Кавказа» об услышанном перед этим от одного знакомого армянина: Анкваб, мол, хочет пойти кандидатом в президенты в паре с Хачиком Миносяном из Гагры. Но мой собеседник явно выдавал желаемое за действительность. И сами армяне в такой перспективе сразу усомнились: ну как, вице-президент же должен в отсутствие президента представлять на международной арене Абхазию, и это должен быть абхаз… Правда, Хачик Миносян спустя несколько недель после президентских выборов сменил в качестве главы Армянской общины Сурена Керселяна, поддержавшего «не того» кандидата в президенты.

А вот министра труда и социального развития Ольгу Колтукову Анкваб собирался заменить, но те из русского населения, кому была предложена эта должность, отказались, и в итоге она продолжила деятельность на данном посту.

Теперь что касается «районного представительства». Можете не сомневаться, в обществе за этим внимательно следят. Как-то недели две-три назад я встретил в городе знакомого, который произнес тираду: «Я сам гудаутский, но я за справедливый баланс. А посмотри, что делает Анкваб. Явный же перекос в пользу гудаутских». - «Подожди, – возразил я, - но формирование правительства еще в разгаре. Когда закончится, тогда и можно будет считать. И кого конкретно ты имеешь в виду?» - «Ну как? Сам он, премьер-министр Лакербая, первый вице-премьер Вардания – все гудаутские». - «А вице-президент Логуа – очамчырский. А еще один вице-премьер Делба – тоже, по-моему».

Уже попрощавшись с этим собеседником, я подумал о том, что да, он - гудаутский. Но зато, хоть в последние годы отошел от политики, в 2004-м, когда Абхазия разделилась на хаджимбистов и багапшистов, был противником команды Багапша-Анкваба. И хотя с тех пор многое все же перемешалось, старая нелюбовь, как и любовь, по-видимому, не ржавеет.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG