Accessibility links

Беслан Барателия: «Мы должны быть готовы к новым реалиям»


Российско-грузинские переговоры по вступлению России в ВТО завершились подписанием соглашения между странами об условиях мониторинга в пунктах пропуска на реке Псоу и у Рокского тоннеля

Российско-грузинские переговоры по вступлению России в ВТО завершились подписанием соглашения между странами об условиях мониторинга в пунктах пропуска на реке Псоу и у Рокского тоннеля

СУХУМИ--Российско-грузинские переговоры по вступлению России в ВТО завершились подписанием соглашения между странами об условиях мониторинга в пунктах пропуска на реке Псоу и у Рокского тоннеля. В абхазском обществе на это соглашение многие отреагировали крайне негативно. А вот как прокомментировал его декан экономического факультета АГУ Беслан Барателия:

- В абхазском обществе продолжается дискуссия по поводу вступления России в ВТО, в частности, по поводу соглашения, которое было подписано недавно между Россией и Грузией по вопросу мониторинга грузов на границе с Абхазией и Южной Осетией. Как вы его прокомментируете?

- Необходимо напомнить, что вопрос о вступлении России в ВТО решается уже не один десяток лет. И понятно, что этот вопрос когда-нибудь должен был быть решен, поскольку это выгодно как России, так и всему мировому сообществу. Но мы понимаем политический контекст, с которым происходит вступление России в ВТО. Я имею в виду ситуацию в Абхазии и вокруг нее. Договор подписывается между Россией, которая признала независимость Абхазии, и Грузией, которая считает Абхазию своей территорией. Естественно, в соглашении между странами с такими полярными взглядами на Абхазию очень сложно было найти компромисс, который бы устраивал обе стороны. И была изобретена такая формулировка, как «торговый коридор». Понятное дело, что в Абхазии хотели бы видеть иную – «независимая Республика Абхазия». Но Грузия не пошла бы на такое. Тогда бы Россия не смогла бы вступить в эту организацию. Поэтому был выбран компромиссный вариант. И Россия, как мне кажется, никоим образом не ущемила политический статус Абхазии, поскольку в этом документе о статусе Абхазии ничего не говорится. Конечно, нам бы хотелось, чтобы никакого международного мониторинга не было на территории России в отношении товаров и грузов, которые направляются в Абхазию. Но мы понимаем, что вступление России в ВТО дает как России, так и зарубежным странам десятки миллиардов долларов прибыли в год. Естественно, терять такие деньги ради того, чтобы не допустить независимую частную компанию на границу с Абхазией, - этого никто не сделал бы. Теперь уже мы должны принять эту ситуацию, которая сложилась. От Абхазии сегодня практически ничего не зависит, поскольку это соглашение между двумя независимыми государствами: между Россией и Грузией. И участие России в ВТО – это участие в сообществе стран, в которое Абхазия не входит. Мы должны быть готовы к новым реалиям, и вместо того, чтобы шуметь, кричать, нужно прагматично подходить к этому вопросу. Вырабатывать стратегию адаптации нашей экономики к де-факто сложившейся обстановке.



- Скажите, что получит Абхазии от вступления России в ВТО?

- Сегодня однозначно никто не сможет сказать, что Абхазия получит, и рассчитать в денежном эквиваленте те выигрыши и потери, которые могут быть. Но, тем не менее, мы все равно должны понимать, что влияние этого эффекта мы будем наблюдать. Меня беспокоит один момент, который связан с тем, что, фактически, во Всемирную торговую организацию будет предоставлена информация обо всех товарах, обо всех поставщиках, которые связаны с Абхазией. Причем, нужно понимать, что эта информация поступала бы в ВТО, даже если бы не было международных наблюдателей, поскольку одним из принципов этой организации является прозрачность внешнеторговых сделок. То есть в любом случае, даже если бы никакого договора между Россией и Грузией не было, информацию о торговле с Абхазией Россия обязана была бы предоставлять в ВТО. Грузия, являясь участником ВТО, естественно, имеет право воспользоваться этой информацией, поскольку эта организация прозрачная. И здесь есть опасность того, что многие серьезные фирмы, которые имеют активы в зарубежных странах, которые тесно связаны с зарубежными партнерами, могут побояться налаживать экономические отношения с Абхазией, поскольку за этим могут последовать санкции со стороны Грузии и ее партнеров в западных странах. Поэтому мы можем в перспективе потерять некоторых игроков, которые могли бы прийти в Абхазию. Но, с другой стороны, мы также должны понимать, что есть и определенный плюс. Это чрезмерное инвестирование в пока еще слаборазвитую экономику Абхазии позволит местному предпринимательству подрасти, окрепнуть и быть более конкурентоспособным в ведении бизнеса в Абхазии. Пока сложно говорить о том, как это будет происходить, так как само соглашение не детализирует тот механизм, который будет работать на границе, какая информация непосредственно будет представлена. И какими полномочиями обладают сотрудники частной компании, будет ли досмотр постоянно на границе или будет лишь ознакомление с документами, которые будет предоставлять таможенная служба Российской Федерации. То есть от этого всего будут зависеть экономические последствия для Абхазии. Есть еще один аргумент: грузинские власти требовали присутствия грузинских таможенников, пограничников на границе между Абхазией и Грузией, считая торговлю между Россией и Абхазией незаконной и контрабандной. И часто на мировом уровне международному сообществу пытались показать отношения между Россией и Абхазией как незаконные, как торговля наркотиками, оружием, контрабандой и т.д. И плюс от вступления России в ВТО и присутствия международных наблюдателей заключается в том, что сегодня независимая частная компания может засвидетельствовать тот факт, что между Абхазией и Российской Федерацией существуют цивилизованные формы торговых и экономических отношений. Этот грузинский аргумент просто снимется с повестки дня.

- Как вы считаете, это правильная практика, что мы все узнаем постфактум?

- Я, конечно, понимаю и частично разделяю обеспокоенность общества по поводу соглашения между Россией и Грузией, но мы должны понимать, что это соглашение, хоть оно и касается нас, является соглашением между двумя независимыми государствами. В документе об Абхазии ничего не сказано. Мы не выступаем стороной в соглашении. Поэтому формально мы не можем требовать согласования с нами каких-то позиций соглашения. С другой стороны, учитывая, что в обществе достаточно бурно восприняли это соглашение, появилось огромное количество взглядов на предмет того, как это отразится на нашей независимости, на нашем благополучии. Мне кажется, в этих условиях руководство Абхазии, официальные власти должны были выступить с заявлением. Разъяснить народу Абхазии, что на самом деле происходит, какие последствия могут быть, и как наша республика готова принять те вызовы, которые появились.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG