Accessibility links

ПРАГА-ЦХИНВАЛИ---Сейчас у нас на прямой телефонной связи из Цхинвали наш постоянный автор, блоггер, публицист Артур Бекоев. А в студии главный редактор «Эхо Кавказа» Андрей Бабицкий.

Александр Касаткин: Артур, на ваш взгляд, если победа будет за Аллой Джиоевой, как говорят сейчас некоторые эксперты, и в штабе Джиоевой высказываются опасения, что к власти могут прийти люди с неоднозначной репутацией. Как вы считаете, возможно ли это?

Артур Бекоев: Я не склонен так драматизировать ситуацию, и вот по какой причине: буквально в одном из последних эфиров югоосетинского телевидения во время телевизионных дебатов Анатолий Бибилов в пылу полемики озвучил якобы поступающие ему многочисленные звонки и письма о том, что, если вдруг он проигрывает предвыборную гонку, то многие люди, недовольные приходом Аллы Джиоевой к власти, уйдут в леса с автоматами. Это был такой мессидж, который говорит только об одном: на подобные действия, на мой взгляд, в принципе, была готова сторона Бибилова. Насколько это верно в отношении Аллы Джиоевой, у меня большие сомнения. Думаю, что это вряд ли возможно, и вот по какой еще причине. Я сегодня волею случая в полдень проезжал Рокский перевал со стороны Российской Федерации. И в какой-то момент сложилась такая ситуация, что огромное количество машин попало в затор. Не знаю, случайно ли это было, или какая-то команда им поступила. Вереница состояла из более чем 50 машин (это были почти все люди, которые так или иначе позиционировали себя как сторонники штаба Аллы Джиоевой). На протяжении всей этой колонны машин возникали стихийные собрания, где люди практически уже поздравляли друг друга. Это было в полдень, не было завершено еще голосование.

Александр Касаткин: Андрей, каковы, на ваш взгляд, главные итоги сегодняшних выборов?

Андрей Бабицкий: Главные итоги - это понятно - в самопровозглашенной республике появится новое руководство. Но, может быть, даже существеннее то, что югоосетинское общество входило в эти выборы в одном состоянии и вышло абсолютно преображенным. Это было зажатое, очень примитивное в гражданском смысле общество. И вдруг оно обрело свободу. Фактически оба тура - это свободное голосование, возможность выразить свою волю. И мы видим, как на глазах у людей появляется вера в то, что их голос что-то значит. Это уже совсем другой уровень гражданского сознания. Но здесь есть одна опасность. На мой взгляд, эта обретенная свобода не есть результат внутреннего усилия, целенаправленной работы югоосетинского общества, а она досталась ему волею случая. Просто действующие власти устранились по тем или иным причинам (причины не так важны) от контроля за ситуацией. А раскрепостил общество Джамболат Тедеев, который организовал акции протеста, и люди увидели, что это возможно: стать против власти, не обращая внимание на то, что тебя задерживают, сажают в кутузку, и говорить то, что ты хочешь. Это очень сильно повлияло на ситуацию. Но мы видим, что люди крайне неохотно вступают в беседы с теми, кто их опрашивает для экзит-поллов. Журналистам они не рассказывают о том, за кого они намерены голосовать. Это синдром осадного сознания, которое все еще сохраняется - былые страхи и подозрительность живы. Очень легко это общество, которое получило свободу просто так, даром, обратно загнать в ситуацию несвободы. Если новый руководитель республики захочет воспользоваться плодами и закрепить это совершенно новое состояние югоосетинского общества, зафиксировать его какими-то гражданскими институтами, дать возможность этим институтам развиться, то мы получим совершенно другую политическую общность, не ту, которая в очень жалком состоянии подошла к нынешним выборам. И второй момент, который я хотел бы отметить, я бы назвал его гендерной революцией. Представьте себе: если действительно женщина станет президентом пусть и самопровозглашенной республики, то эта первая женщина-президент на Кавказе. И это событие колоссальное, оно меняет очень многие вектора, потому что на этот пример волей-неволей придется ориентироваться и другим кавказским регионам.



Александр Касаткин: Безусловно. Но многие эксперты говорят о том, что власти в Южной Осетии будут придерживаться преемственности курса предыдущего президента Эдуарда Кокойты. Мы увидим, насколько это будет преемственная власть.

Андрей Бабицкий: Даже Анатолий Бибилов, которого считают кандидатом от власти, говорит о том, чтобы, если он окажется в президентском кресле, жестко произвести разрыв между тем периодом, который заканчивается, и тем, который начинается. А уж об Алле Джиоевой и говорить нечего. Мне кажется, что преемственность тут очень сомнительна.

Александр Касаткин: Артур, что вы думаете по этому поводу?

Артур Бекоев: 13-е был такой рубеж, когда гражданское общество Южной Осетии действительно почувствовало, что есть шанс на открытый диалог в обществе, на возможность изложить свою мысль внятно, открыто, не боясь за последствия. Озвученные цифры меня лично не удивили, и я полагаю, что власть сейчас, скорее всего, будет старательно и мучительно искать выход из положения - каким образом им эту ситуацию и эту реальность принять. Югоосетинское общество как таковое мне всегда внушало доверие, точнее, его гражданская потенция для меня никогда не была чем-то удивительным и нереальным. Это для меня всегда было фактом.

Александр Касаткин: Андрей, как поведут себя власти в ближайшее время? Что означает происходящее сейчас на главной площади в Цхинвали около ЦИКа?

Андрей Бабицкий: Мне очень понравилось то, как это описал Артур. Он сказал, что власти мучительно размышляют, как им справиться, как им принять новую реальность. Именно принять, потому что другого выхода нет. Да, это встряхнувшее оцепенение общество действительно сегодня готово отстаивать свое право, свой выбор. И эта ситуация очень непростая. Она, как утверждает Мурат Гукемухов, довольно близка к той ситуации, которая сложилась на выборах 2004 года в Абхазии, когда общество разделилось, и под давлением снизу власть вынуждена была фактически отменить те результаты голосования, которые были объявлены поначалу. Я думаю, что надо принимать реальность без каких-либо серьезных потрясений. Наверное, это очень болезненная ситуация для тех, кто уходит. Наверное, стоит их пожалеть, но никакого иного выхода, кроме как смириться с произошедшим, у них нет.

Александр Касаткин: Андрей, что вы думаете о реакции Кремля на итоги выборов, особенно в случае если победит Алла Джиоева?

Андрей Бабицкий: Скажем так: если победит Анатолий Бибилов, то Кремль, по всей вероятности, будет ощущать и себя победителем, ну а в том случае, если победит Алла Джиоева, судя по всему именно в эту сторону клонится ход событий, то Кремль, как и в 2004 году на абхазских выборах, окажется в крайне неловкой ситуации. Как уже сказал Сергей Маркедонов, Москва выбрала для себя роль лоббиста «правильного» кандидата, и эта роль крайне невыигрышна, поскольку, во-первых, Кремль ведет себя крайне неделикатно, фактически навязывая свою волю, свой выбор населению. И если население действует вопреки, то, в общем, понятно, что дружба, братство, партнерские отношения, отношения старшего-младшего брата, вся эта риторика очень сильно потеряет в весе, в значении. То есть будет очевидно, что люди голосовали, не оглядываясь, а то и вопреки поддержке, оказанной Медведевым Анатолию Бибилову. И вот здесь возникает момент противостояния, причем, момент противостояния не только связанный, скажем так, с хромой уткой Медведевым, с президентом, уходящим в небытие и теряющим влияние, но и вообще с действующей российской властью. Потому что понятно, и многие так считают, что Медведев не действует самостоятельно, что он является управляемым чиновником, за которым стоит или «старший товарищ», или Кремль в целом. Я думаю, что в целом этот момент крайне неприятен, проигрывает не только Медведев на этих выборах, в случае если Джиоева становится президентом, но и проигрывает Владимир Путин, которого считают автором всей кавказской политики. Так что, в общем, ситуация для Кремля складывается крайне неудачная. Кремль действовал в данном случае по схеме, отработанной на собственных кавказских регионах. И как оказывается, эта схема прямого непосредственного управления, такого пренебрежительного воздействия, не работает в случае с Цхинвали.



Александр Касаткин: Андрей, скажите, очевидно, что самопровозглашенная республика Южная Осетия в полной экономической зависимости от российского бюджета. Можно ли сказать, что в этом случае население Южной Осетии, голосуя таким протестным образом, пытается отстоять хотя бы свою политическую независимость?

Андрей Бабицкий: Да, конечно, собственно, об этом идет речь. И Кремлю, для того чтобы сохранить подобие, по крайней мере, внешнее, для того чтобы сохранить видимость братских отношений, нельзя делать никаких резких движений. Даже если его не устроит исход выборов, Кремлю придется и дальше так же протягивать руку помощи самопровозглашенной республике Южная Осетия.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG