Accessibility links

"Свобода дороже!"


Вся площадь пропахла дымом, протестующие жгут костры, чтобы согреться; палатки, установленные здесь же, от холода не слишком спасают

Вся площадь пропахла дымом, протестующие жгут костры, чтобы согреться; палатки, установленные здесь же, от холода не слишком спасают

ЦХИНВАЛИ---Все ночь на Театральной площади в Цхинвали дежурили сторонники Аллы Джиоевой. Что заставляет людей оставаться на улице, несмотря на холод?

Все подъезды к центральной площади столицы до сих пор перекрыты. Люди оставляют автотранспорт неподалеку от ограждений, которые охраняют сотрудники милиции, и дальше идут пешком. Вся площадь пропахла дымом, протестующие жгут костры, чтобы согреться; палатки, установленные здесь же, от холода не слишком спасают. Люди, которые провели всю ночь на морозе, не выглядят подавленными и уставшими, напротив, они оживленно переговариваются, улыбаются, шутят.

Мадина Бекоева укуталась в тулуп, надела валенки и всю ночь дышала морозным воздухом. Ее совсем не портит мужской наряд, бесформенная одежда удивительным образом только подчеркивает привлекательность девушки.

«Мы пели песни и танцевали под гармонь. Держались вместе и собираемся держаться и дальше до победного конца», - говорит Мадина.

Вопрос: «Но ведь на улице зима?»

Мадина Бекоева: «Свобода дороже!»

Вопрос: «А вас много было?»

Мадина Бекоева: «Да, нас было очень много, хотя говорили, что мы разошлись. Будем держаться вместе!»

Я не сразу обратила внимание, что на Мадине было две шапки, надетые одна на другую, - одна белая, а другая красная, а на плечах желтый плед – в сочетании цвета государственного флага республики.



Утро было тихим. По всей площади стоят железные бочки, в которых разводили огонь, здесь же - лавки, привезенные вчера ночью. Кто-то наблюдает за сотрудниками СОБРа и ОМОНа республики, охраняющими комплекс правительственных зданий (им тоже пришлось нести ночное дежурство на морозе), кто-то пьет кофе (его разливают прямо в толпе), кто-то дожевывает захваченное из дому яблоко. Люди продолжают подходить.

Ко мне подходит женщина, у нее обида на журналистов. «Вы тоже напишите неправду, скажете, что мы все разошлись?» - спрашивает она, на глазах у нее слезы.

«Мы уже устали от всего. Народ устал, посмотрите на них, некоторые уже совсем без сил. Посмотрите, у всех слезы на глазах. Но мы будем стоять до конца. Мы голосовали за родину, за свободу, больше ничего мы не хотим!»

В толпе манифестантов я увидела священника; кто-то сказал, что он находился на площади всю ночь. Я поспешила к нему.

Вопрос: «Какое настроение у людей, о чем-то делятся с вами?»

Священник: «Конечно, делятся! Настроения такие: ни шагу назад, за правду! И я уверен, что это правильно. Я как христианин считаю, что это дело богоугодное и Господь благословляет их», - говорит отец Саурмаг, крепко сжимая в руках крест.

Среди протестующих люди самых разных возрастов: неподалеку резвится стайка подростков, на лавочках чинно восседают старики, грея кости под лучами яркого, но холодного декабрьского солнца. Я по ходу дела спрашиваю всех подряд, кто сколько времени намерен оставаться на площади. Все дают однотипный ответ: «Только до конца»!

«Мы не просто хотим стоять до конца, мы хотим показать всему мировому сообществу, что мы - люди. Суверенитет и власть принадлежат народу!»

Между тем сегодня никто не может сказать, сколько придется еще протестующим дежурить на морозе.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG