Accessibility links

Русский язык в Грузии


Да, бóльшая часть молодой элиты лучше владеет английским, но, хотя статистических данных у меня, к сожалению, нет, очевидно, что русский знает гораздо больше людей

Да, бóльшая часть молодой элиты лучше владеет английским, но, хотя статистических данных у меня, к сожалению, нет, очевидно, что русский знает гораздо больше людей

ВЗГЛЯД ИЗ ТБИЛИСИ---Каков статус русского языка в Грузии? Очень часто этот вопрос ставят в политическом и идеологическом плане. Что неудивительно. Между Грузией и Россией те отношения, какие есть, и это делает русский «языком оккупантов». От этого никуда не деться.

Но эта логика никак не соотносится с реальным отношением к русскому языку в Грузии. Да, молодое поколение грузин знает русский все хуже, и среди моих студентов типична ситуация, когда им гораздо удобнее оперировать английским или каким-либо другим западным языком. Одна из целей государственной политики в области образования – чтобы новое поколение в массовом порядке знало английский, поэтому, начиная с прошлого года, этот язык стал обязательным со второго класса. Русский же рассматривается как вариант второго иностранного языка, который каждая школа может выбрать, а может и не выбирать, начиная с седьмого класса.

С другой стороны, русский язык никак не вызывает той агрессии, с которой пристало бы относится к «языку оккупантов», и сам этот термин на самом деле никто не применяет. В ресторанах и маршрутных такси слушают русскую попсу, большинство фильмов в кинотеатрах показывают в русском дубляже, а в пакетах кабельного телевидения самая крупная доля у русскоязычных каналов.



Обслуживающий персонал в магазинах и кафе, как правило, может объясниться на русском. Я не слышал, чтобы кто-то сердился в ответ на обращение на этом языке.

Самое главное, что я пытаюсь здесь сказать: положение русского языка в Грузии нельзя выводить из состояния межгосударственных отношений. Он определяется, с одной стороны, внутриполитическими проектами, а с другой – прагматическими соображениями. Другими словами, языки конкурируют на рынке, законы которого определяются, с одной стороны, политикой, а с другой – экономикой.

Как и любое национальное государство, Грузия стремится сделать грузинский как языком государственных институтов, так и реально объединяющим фактором для своих граждан. С другой стороны, Грузия – небольшая и развивающаяся нация, которой нужно отвечать на вызовы глобализации, а это невозможно, если критическая масса людей не будет владеть языком этих самых глобальных вызовов – т. е. английским. Это не означает, что для русского места не остается, но его нужно определить.

В советское время русский был конкурентом грузинского из-за доминирования в государственных структурах, научных учреждениях и т. д. Сегодня это уже история. Но отголоски этой истории сохраняются в регионах Самцхе-Джавахети и Квемо Картли, где компактно проживают, соответственно, армяне и азербайджанцы. Большинство их не владеет грузинским, и они привыкли к ситуации, что lingua franca, т. е. «язык межнационального общения» – это русский, и государство общается с ними на этом же языке. Но и здесь в последнее время ситуация стала меняться, пусть медленно. Местное население все больше убеждается, что владеть главным языком страны необходимо и полезно.

В целом по Грузии русский уже не конкурент грузинскому, но состязается с английским за статус основного второго языка. Как я уже сказал, в пользу английского - государственная поддержка и престиж языка глобальной цивилизации. Как в советское время русский был языком карьеры и успеха, так сегодня им стал английский. Но на стороне русского - традиция. Да, бóльшая часть молодой элиты лучше владеет английским, но, хотя статистических данных у меня, к сожалению, нет, очевидно, что русский знает гораздо больше людей.

Динамика явно в пользу английского, и вполне возможно, что лет через десять ситуация сильно изменится. Означает ли это маргинализацию русского? Не думаю. У малых наций нет другого выбора, кроме как учить иностранные языки, и одного часто недостаточно. Так что есть еще один уровень конкуренции – за место преимущественного третьего языка. Вот здесь, мне кажется, русский победить будет трудно. На этом уровне его конкуренты, с одной стороны, традиционные европейские языки – немецкий, французский, или регионально актуальные – турецкий, арабский, возможно, китайский. Потребность владения последними растет. Однако русский еще долго останется важным региональным языком, на котором грузины будут общаться не только с россиянами, но с азербайджанцами и армянами, украинцами и казахами. В растущем потоке туристов выходцы из бывшего Союза занимают ведущее место, и если амбициям Грузии стать важным туристическим центром суждено осуществиться, практическая потребность в знании русского возрастет – это уже происходит. И политика здесь ни при чем.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG