Accessibility links

Кремлевские страхи


На самом же деле подлинная угроза так называемого расширения НАТО на Восток состоит в том, что приграничные с Россией страны навсегда покидают сферу политического и военного влияния России, гарантией чему служит именно их вхождение в Североатлантический в

На самом же деле подлинная угроза так называемого расширения НАТО на Восток состоит в том, что приграничные с Россией страны навсегда покидают сферу политического и военного влияния России, гарантией чему служит именно их вхождение в Североатлантический в

ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ---Соглашение об углублении взаимного сотрудничества в сфере обеспечения безопасности, подписанное на днях в ходе заседания Грузия-НАТО в Брюсселе, никак не может остаться фактором исключительно двустороннего сотрудничества Грузии с Североатлантическим альянсом. Традиционная формула, утверждающая, что соглашение не направлено против интересов третьих стран, это всего лишь дань дипломатическим традициям. Все это прекрасно понимают, а потому иногда так нервно и реагируют.

Мы все прекрасно помним, как драматически реагировал Кремль на вступление в НАТО балтийских республик, бывших советских. Тогда эти процессы тоже сопровождались уверениями Запада, что расширение НАТО не направлено против России. Однако российские власти, привычно отождествляющие себя с Россией, понимали, что приближение НАТО к западным границам России несет угрозу существованию установившемуся в России антидемократическому режиму. И это действительно так.

Играя на генетическом страхе россиян перед внешним миром, Кремль стращал тогда наших соотечественников угрозой военного подавления агрессивным блоком НАТО российского суверенитета. Заезженная пластинка, но нельзя сказать, чтобы она не производила совсем уж никакого эффекта. На самом же деле подлинная угроза так называемого расширения НАТО на Восток состоит в том, что приграничные с Россией страны навсегда покидают сферу политического и военного влияния России, гарантией чему служит именно их вхождение в Североатлантический военно-политический союз.

Более того, Кремль был озабочен тогда уже не столько самим фактом случившегося бегства балтийских республик из-под российской опеки, сколько тем «дурным примером», который подают беглецы еще привязанным к России бывшим советским братьям.



Страх, кстати, вполне обоснованный. Сохранившая преемственность с советских времен российская внешняя политика по-прежнему была и остается по сей день нацеленной на максимальное подчинение своему влиянию соседних стран. На отдаленные территории сил уже нет, но соседи считаются стратегами со Смоленской площади нашей законной добычей. «Добыча» это, разумеется, понимает и, что вполне естественно, ищет защиты у международного сообщества.

Ко всему сказанному остается добавить, что нынешняя российская власть предпочитает удерживать соседние страны в орбите своего влияния по возможности мирным путем: подвергая эти страны газовому шантажу, поддерживая в них пророссийские политические силы, распространяя там свое культурное и языковое влияние. Необходимо отметить, однако, что подобная политика осуществляется в интересах авторитарной российской власти, но вовсе не в интересах самой России. По крайней мере, той России, которая стремится к демократии и цивилизованному общению с европейским сообществом. Демократической России нечего опасаться НАТО, а тем более вхождения в него Грузии или других приграничных государств. Этого опасаются в России только те, кто хочет видеть нашу страну изолированной от окружающего мира, а народ ее – лишенным демократических прав и гражданских свобод.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG