Accessibility links

"Свои" и "чужие"


Люди, которые отказались покидать свои дома в 2008 году по призыву грузинских властей и приспособились к новой жизни в Южной Осетии, вдруг стали в глазах своих вчерашних соседей едва ли не предателями своего народа

Люди, которые отказались покидать свои дома в 2008 году по призыву грузинских властей и приспособились к новой жизни в Южной Осетии, вдруг стали в глазах своих вчерашних соседей едва ли не предателями своего народа

ЧЕРКЕССК---В Ленингорском районе Южной Осетии местные жители говорят о наплыве рабочей силы из лагеря беженцев в поселке Церовани. Ленингорцы, отказавшиеся покидать свои дома после перехода района под контроль властей Южной Осетии, считают, что трудоустраивать нужно лишь тех беженцев, которые согласны вернуться домой.

Сегодня глава Ленингорского района Джемал Джигкаев объявил, что в ближайшее время непомерно высокие зарплаты служащих будут приведены в соответствие с трудовым кодексом.

Например, при ставке в 8 тысяч рублей с учетом стажа, прибавок за работу в сельской местности, категорий и дополнительных часов работы школьные учителя зарабатывают до 24 тысяч, а некоторые до 40 тысяч рублей. По трудовому же кодексу зарплата не должна превышать полутора ставок.

За счет высвободившихся фондов заработной платы панируется создать новые рабочие места, в том числе и для врачей, которых в районе явно не хватает.



Местные жители убеждены, что фонды заработной платы освобождаются для привлечения специалистов из Церовани – поселка беженцев из Ленингорского района, расположенного на территории Грузии.

Люди против этого: двух-трех часов, на которые приезжают их вчерашние соседи, явно недостаточно для оказания полноценной медицинской помощи населению. В результате тяжелобольных все равно везут в Тбилиси и Ленингор.

«Сейчас оказалось, что тем, кто перешел на сторону Церовани, больше не платят зарплаты, - говорит учительница из Ленингора Тамара Меракашвили. - Их обязали платить за свет, газ, воду, вывоз мусора. Они не могут за это платить и решили искать работу здесь. Югоосетинские власти хотят, чтобы жители Церовани возвратились, но в свои дома никто не вернулся. Я тоже хочу, чтобы люди вернулись, но я против того, чтобы они приезжали на работу ближе к полудню и уезжали домой через пару часов. Так не работают. Я работаю с утра до вечера, и что, теперь я должна отдать свои часы, чтобы заполнить ставку кому-то, кто приедет на пару часов попить кофе? Я против этого».

У недовольства Тамары есть и другая причина. Люди, которые отказались покидать свои дома в 2008 году по призыву грузинских властей и приспособились к новой жизни в Южной Осетии, вдруг стали в глазах своих вчерашних соседей едва ли не предателями своего народа. Но при этом беженцы из Церовани, подрабатывающие на жизнь в Ленингоре, т.е. получающие зарплату в Южной Осетии, считаются добропорядочными грузинами. Тамара считает, что это нечестно.

Глава района Джемал Джигкаев говорит, что никакого наплыва работников из Церовани не предвидится, его неверно поняли, хотя он объяснял людям дважды - по-русски и по-грузински: «Полторы ставки положены по закону. Врачам и педагогам я разрешил: пожалуйста, если нет претендентов на работу, получайте две ставки, но не больше, нельзя же перебарщивать… Приоритеты в трудоустройстве только для нашего внутреннего населения. Правда, когда нет своих квалифицированных специалистов, тогда, ради Бога, пусть работают. Но специалисты будут - я привезу своих врачей из цхинвальской больницы».

Мне кажется, разговоры о трудоустройстве беженцев в Ленингоре - это не просто слухи, а своеобразный спор между теми, кто остался, и кто уехал; следствие взаимных обид и метаний людей, разделенных войной; поиск виновного в собственных сомнениях и чужих упреках.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG