Accessibility links

Монахи сжигают мосты


Порвав указы о запрете за подписью епископа Тихона, Дорофей Дбар «символизировал разрыв с Православной Церковью и самоизвержение из лона Церкви Христианской как таковой»

Порвав указы о запрете за подписью епископа Тихона, Дорофей Дбар «символизировал разрыв с Православной Церковью и самоизвержение из лона Церкви Христианской как таковой»

СУХУМИ--В современной Абхазии есть несколько долгоиграющих конфликтов, которые время от времени оказываются в центре внимания общественности и бурно обсуждаются, а затем надолго уходят в тень. Таков, несомненно, и длящийся публично вот уже более семи лет, с весны 2005-го, конфликт между тандемом молодых священников Дорофеем (Дбаром) и Андреем (Ампаром), с одной стороны, и отцом Виссарионом (Аплиаа), который возглавляет ныне Сухумскую и Пицундскую епархии, и его сторонниками, с другой.

На днях, после нескольких месяцев затишья этот конфликт вспыхнул с новой силой. Отец Дорофей, вернувшийся более года назад в Абхазию из Греции в сане архимандрита и возглавивший Священную Митрополию Абхазии, поместил 23. 06. 2012 в интернете запись, в которой рассказал о посещении его в этот день в Новоафонском монастыре тремя абхазскими священнослужителями. Они по поручению о. Виссариона вручили ему указы епископа Майкопского и Адыгейского Тихона о наложении на него и о. Андрея запрещения в священнослужении сроком на три года. «Я, – пишет о. Дорофей, – даже не стал читать эти указы, просто порвал их и отдал обратно. Они уехали… С сегодняшнего дня и до окончательного разрешения статуса Православной Церкви в Абхазии, т. е. до появления на территории Абхазии канонического епископа, мы будем поминать за богослужением имя святейшего Патриарха Вселенского Варфоломея I как Первоиерарха всей Вселенской Православной Церкви».



Через пять дней было опубликовано Молитвенное заявление Церковного совета АПЦ. В нем говорится, что «Абхазская Православная Церковь в лице Церковного совета скорбит о дерзостных действиях Дорофея Дбар и Андрея Ампар в отношении Матери Русской Православной Церкви, которая вскормила, обучила, рукоположила и облачила их в священный сан иеромонахов». АПЦ не давала никаких полномочий Дбару и Ампару переходить в лоно иной церкви, и, если они желают поминать имя Патриарха Варфоломея Константинопольского, то могут это делать на свое личное усмотрение, но никак не в соборах Абхазской Православной Церкви. Ровно год Совет и клирики АПЦ были в ожидании, что монахи Дорофей Дбар и Андрей Ампар одумаются, покаются в своих раскольнических действиях и с них будет снято запрещение. Большую надежду мы возлагали на предоставленную им аудиенцию в Московской Патриархии, организованную по их же просьбе и содействии светских властей. Но все тщетно. Порвав указы о запрете за подписью епископа Тихона, Дорофей Дбар «символизировал разрыв с Православной Церковью и самоизвержение из лона Церкви Христианской как таковой».

И далее в Молитвенном заявлении следует прямое обвинение о. Дорофея в том, что он заплатил за сан ахимандрита своей позицией в докторской диссертации по богословию: «Весь научный мир единодушно признает место блаженной кончины святителя Иоанна Златоуста в Каманах Абхазии. Мы рассматриваем как предательство Православной истории Абхазии: перенести Каманы Абхазские в местечко Гюменек, которое находится на территории Турции в юрисдикции Вселенской патриархии, а именно на территории митрополии митрополита Гуменнисского, Аксиопольского и Поликастрского Димитрия, который в рамках юрисдикции своей митрополии рукоположил Дорофея Дбар в сан архимандрита, что не давало ему право действия в этом сане за пределами Гуменнисской митрополии. В угоду кому происходит такое жестокое глумление над нашими Святынями и историей?». «Отдельное письмо, – сообщают авторы Молитвенного заявления, – мы направляем светским властям Абхазии о содействии в юридическом решении вопроса немедленного освобождения Святой обители от самочинных управленцев».
Речь, что понятно всем, идет о жемчужине православной Абхазии и крупнейшем доходном месте – Новоафонском монастыре.

«Молитвенно призываем сторонников запрещенных иеромонахов, тянущихся к Константинопольскому Патриархату, – говорится в заключении заявления, – одуматься и вернуться в лоно Абхазской Православной Церкви. Мы не против Вселенского Патриарха Варфоломея, но нам более близок духовный союз с Московским и Всея Руси Патриархом Кириллом».

Естественно, что и в беседах людей в «реале», и в переписке на интернет-форумах тут же развернулось обсуждение нового обострения ситуации и полного разрыва молодых священников с РПЦ. Не секрет, что абхазская интеллигенция в основном поддерживает «младомонахов», как лаконично называет их один блоггер; неслучайно в Совет СМА вошли от мирян такие известные ее представители, как Станислав Лакоба, Денис Чачхалиа… Интеллигенция высоко оценивает их образованность и креативность. Так еще совпало, что на днях, 25 июня, о. Дорофей презентовал в переполненном конференц-зале гостиницы «Интер-Сухум» свой сборник статей, сообщений, размышлений и интервью «Православная церковь в Абхазии: прошлое, настоящее, будущее». В связи с этим ироничные сторонники «младомонахов» на одном из сайтов рассуждали: «А много ли книг написал о. Виссарион?.. А много ли прочитал?»

Вместе с тем я заметил, что в суждениях многих появились и новые нотки. Так, один из интернет-пользователей, который в целом явно симпатизирует «младомонахам», высказался в том смысле, что священнослужителю все же не приличествует рвать, не читая, адресованные ему послания. Другой же считает, что эти эмоции простительны, для него гораздо более неприглядными видятся попытки другой стороны церковного конфликта обвинить о. Дорофея в конъюнктурности при написании диссертации; при этом, считает он, обвинители ориентируются на людей с наиболее примитивным мышлением, для которых исследователь, который не «тянет одеяло на себя», не может быть патриотом.

Большинство комментаторов вполне здраво и реалистично оценивают ситуацию. Так, автор термина «младомонахи» пишет: «Церковь совсем не альтруистская организация. Ей нужны средства на содержание церквей, содержание клира, миссионерской и благотворительной деятельности. Поэтому большинство монастырей и церквей – это отчасти коммерческие проекты… Наличие святых мест для любой церкви это "святое" (люблю каламбуры). Если сотрудник коммерческой организации наносит ей экономический вред, то его увольняют. Если не подчиняется руководству, увольняют. Не надо идеализировать церковь, какие мы, такая и она. Монахи не с небес спустились». И рассуждает также: «Безусловно, имущественный конфликт имеет место быть, но это только часть конфликта. Все основано на личных амбициях о. Виссариона, младомонахов и отношении к этому РПЦ. У меня такое предчувствие, что их из монастыря технично выдворят. У монастыря же нет своей артиллерии, крепостных стен и вооруженных братьев. Все решится в правовом поле. Официально все церкви переданы Абхазской епархии и формально о. Виссарион руководит этим имуществом. По закону наши монахи теперь просто рейдеры, т.к. они временно отстранены от церкви и не могут претендовать на ее имущество».

Мысли о возможности силового вытеснения «младомонахов» из монастыря носились в воздухе еще в мае прошлого года, когда практически вся общественность Абхазии была вовлечена в этот конфликт. Но не думаю, что в сегодняшней Абхазии такое возможно. Светской власти была бы крайне невыгодна неизбежная в результате этого стабилизация обстановки в стране. Кстати, в этой власти немало, напомню, сторонников «младомонахов», в частности, секретарь Совбеза Станислав Лакоба. Невыгодно исполнительной власти и принятие заведомо невыполнимого судебного решения по монастырю. Так что сосуществование в Абхазии двух православных религиозных организаций затянется, скорее всего, еще на многие годы.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG