Accessibility links

Грузия без «путинизации»?


Саакашвили за несколько месяцев до выборов решил назначить министра внутренних дел Вано Мерабишвили премьером

Саакашвили за несколько месяцев до выборов решил назначить министра внутренних дел Вано Мерабишвили премьером

ТБИЛИСИ---Почему Саакашвили за несколько месяцев до выборов решил назначить министра внутренних дел Вано Мерабишвили премьером, и что этот шаг принесет?

Естественно, в такое время решения этого масштаба, в первую очередь, объясняются интересами предвыборной стратегии. В частности, это косвенное признание того, что миллиардер Бидзина Иванишвили, лидер оппозиционной коалиции «Грузинская мечта», оказался более опасным соперником, чем правительство считало ранее. Благодаря успеху первых митингов и выдвижению социально-популистских лозунгов, Иванишвили завладел политической инициативой. Как видно, президент Саакашвили посчитал, что ее надо перехватить.

В глазах критиков правительства Мерабишвили – олицетворение «полицейского режима». Но вместе с тем трудно спорить, что он – очень эффективный министр, благодаря которому полиция избавилась от чумы повсеместной коррупции, добилась впечатляющих успехов в борьбе с преступностью и, как свидетельствуют опросы общественного мнения, пользуется особо высоким доверием населения.



Мерабишвили не обладает харизмой или ораторскими данными – его даже можно назвать косноязычным. Но у него есть свои преимущества и в смысле личного имиджа. В определенном смысле он уравновешивает личность президента – излишне эмоционального, излишне многословного, излишне спонтанного. У него репутация человека, который слов на ветер не бросает и умеет достигать результатов.

Именно такому лидеру президент поручил огласить новую программу правящей партии, которая практически перекрывает все сделанные Иванишвили социальные обещания: повышение пенсий, всеобщую медицинскую страховку, крупные вливания в сельское хозяйство. Но это уже другая тема: перед выборами все в Грузии становятся социальными популистами, такая уж конъюнктура на политическом рынке.

Но интереснее другая, более долгосрочная составляющая. После того как в ноябре 2010-го парламент принял изменения к Конституции, делающие премьер-министра (а не президента) главной политической фигурой в стране, самым интригующим вопросом о Грузии стало: готовится ли Саакашвили в премьеры после окончания его второго и последнего президентского срока? Написано много статей о том, что, несмотря на все противоречия между Саакашвили и его российским коллегой, он собирается повторить именно траекторию Владимира Путина.

Естественно, самого Саакашвили постоянно спрашивали о его планах после окончания второго срока, но он упорно уходил от ответа. Это лишь укрепляло подозрения, что он как раз метит в премьеры.

Как с этим связано назначение Мерабишвили? Измененный вариант Конституции должен вступить в силу уже после того, как выберут нового президента, что должно произойти в октябре будущего года. До того премьер остается относительно слабой фигурой, которая ведет ежедневную работу правительства и становится удобным политическим громоотводом в момент, когда власть хочет показать волю к переменам. В существующей «суперпрезидентской» системе для сильного премьера места не остается. Ни один премьер после Зураба Жвания, скончавшегося в 2005 г., не обладал серьезным политическим весом. Формально нет никаких оснований считать, что в случае с Мерабишвили все будет по-другому.

Но это формально. А на деле Мерабишвили в последние годы считается самой влиятельной политической фигурой после президента. Единственный, кто может состязаться с ним в этой неформальной иерархии, – мэр Тбилиси Гиги Угулава. Места в такой иерархии гораздо более стабильны, чем обладание государственными постами. С назначением Мерабишвили впервые за долгие годы произошло то, что реальная значимость поста премьера пришла в соответствие с его формальным рангом.

Поэтому очень многие посчитали, что в лице Мерабишвили мы имеем не только кандидата правящей партии на пост «слабого» премьера, но и будущего высшего должностного лица государства. На это указывает и риторика президента и нового премьера, которые подчеркивают, что новая программа, разработанная лично Мерабишвили, рассчитана на четыре года.

За почти полтора года до вступления в силу нового варианта Конституции в Грузии может произойти многое. Отнюдь не гарантировано и то, что на парламентских выборах в октябре выиграет именно «Объединенное национальное движение», хотя на сегодня это остается более вероятным исходом. Нет ответа и на важный вопрос: если после окончания второго срока Михаил Саакашвили не станет премьером (даже если его партия будет обладать большинством в парламенте), то, что он собирается делать? Напомним, что в декабре 2013 года президенту исполнится лишь 46 лет.

Но, хотя будущее предсказать невозможно, сегодня назначение Мерабишвили приведет к тому, что разговоры о грядущей «путинизации» режима Саакашвили, как минимум, приглохнут. Не уверен, что именно это было главной целью решения президента, но сам по себе такой результат достаточно важен.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG