Accessibility links

Что будет после выборов?


По положению на сегодня у партии власти явно больше шансов. Поэтому сейчас наиболее интересен именно этот сценарий: примет ли оппозиция поражение, и если нет, к чему это приведет?

По положению на сегодня у партии власти явно больше шансов. Поэтому сейчас наиболее интересен именно этот сценарий: примет ли оппозиция поражение, и если нет, к чему это приведет?

ТБИЛИСИ---В преддверии октябрьских парламентских выборов перед обществом стоят два вопроса. Первый - кто выиграет. Второй - пройдут ли выборы в рамках закона, и сочтет ли общество их результаты легитимным. Трудно сказать, который из них важнее.

Июньский опрос, проведенный под эгидой авторитетной американской организации NDI, показал, что активная избирательная кампания оппозиционной «Грузинской мечты» отчасти изменила баланс сил: за партию власти намеревается голосовать лишь 36 процентов избирателей, что на 11 процентов меньше, чем в феврале, тогда как поддержка «Мечты» выросла на семь пунктов и достигла отметки 18 процентов. Тем не менее эти цифры далеко не предсказывают убедительную победу оппозиции, к которой готовит народ ее лидер Бидзина Иванишвили.

До выборов еще есть время, и многое может измениться. Тем более что 38 процентов опрошенных либо отказались отвечать, либо еще не определились. Победу оппозиции исключить нельзя. Однако по положению на сегодня у партии власти явно больше шансов. Поэтому сейчас наиболее интересен именно этот сценарий: примет ли оппозиция поражение, и если нет, к чему это приведет?



Возьмем примеры из ближайшей истории. В ноябре 2003 года оппозиция под руководством Михаила Саакашвили оспорила официальные результаты выборов. Результатом явилась «Революция роз». Тогда у оппозиции были убедительные доказательства: результаты Центральной избирательной комиссии разительно отличались от данных предвыборных опросов, экзит-полов и параллельного подсчета голосов. Эти доказательства стали основой для легитимации революции: народу не оставили другого пути.

Когда оппозиция добилась досрочных президентских выборов в январе 2008 года, она явно готовилась к повторению этого сценария. Благодаря успешной провокации грузинских спецслужб, Бадри Патаркацишвили подробно рассказал на камеру, как он собирался устроить переворот, имитировав массовую фальсификацию выборов. Основная часть оппозиции тогда отмежевалась от Патаркацишвили, но результаты выборов не приняла и грозилась организовать гражданское неповиновение. В конце концов идти на обострение передумали. Почему – точно неизвестно. Позднее переметнувшаяся в лагерь оппозиции Нино Бурджанадзе утверждала, что тогдашнего альтернативного кандидата в президенты Левана Гачечиладзе Саакашвили просто подкупил.

Хотя лидеры тогдашней оппозиции подчеркивали аналогии с «Революцией роз», было очень важное различие: у них не было никаких более или менее объективных показателей того, что оппозиция более популярна, чем власть. Без этого революционные действия не имели шансов на международную поддержку.
Бидзина Иванишвили начал свою политическую карьеру с того, что четко отмежевался от революционно настроенной оппозиции и подчеркнул, что собирается применять лишь конституционные методы. Однако критики не уверены в его искренности. В частности, они ссылаются на его высказывание, что если «Мечта» проиграет в результате сфальсифицированных выборов, он выведет людей на улицы. Кстати, 27 процентов опрошенных в упомянутом исследовании говорят, что в таком случае поддержат акции протеста: цифра достаточно серьезная.

Что само по себе вполне легитимно: если очевидно, что власти не дают оппозиции выиграть, то народу ничего не остается, кроме революционных методов. Все демократически настроенные люди согласятся, что иного выхода не остается. Главный вопрос в таком случае: а откуда мы знаем, что на самом деле народ голосовал за оппозицию, но победу у нее отняли? Без такого критерия любая проигравшая партия может объявить о победе, которой ее лишили, и начать штурмовать правительственные здания.

Что заставит Иванишвили признать, что его поражение законно? Мы не знаем. Но его реакции на опросы общественного мнения настораживают. В демократических странах недовольные политики часто оспаривают результаты опросов, но стараются делать это более или менее корректно. А вот Иванишвили в одном из интервью сказал, что на самом деле опросы американских организаций проводит Вано Мерабишвили (пока тот был еще министром внутренних дел). Можно предположить, что то же самое он скажет о любых более или менее объективных заключениях и исследованиях, от кого бы они ни исходили. По его словам, он доверяет лишь собственным активистам, по данным которых его поддерживает 90 процентов населения.

Конечно, возможно, что такие шапкозакидательские заявления служат лишь мобилизации сторонников, и после выборов он поведет себя по правилам. Публично лидеры всегда говорят, что готовятся лишь к победе – это закон жанра. Но в политике этот таинственный миллиардер – темная лошадка, а политические традиции Грузии не позволяют быть уверенным, что проигравший спокойно признает поражение. Так что повод для беспокойства есть.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG