Accessibility links

Правосудие по-цхинвальски: что изменилось?


У многих непропорционально осужденных появилась надежа на справедливость

У многих непропорционально осужденных появилась надежа на справедливость

ЧЕРКЕССК---В республике Южная Осетия появились первые жалобы на работу комиссий по помилованию и пересмотру уголовных дел. Местное экспертное сообщество говорит о том, что зачастую их пересматривают те же чиновники, на действия которых подают жалобы местные жители.

Президент Леонид Тибилов публично признал неправомерность многих судебных решений и следственных действий, из-за которых люди оказались за решеткой без вины, или их наказание было несоразмерно жестоким в сравнении с совершенным преступлением.

По его решению были созданы две комиссии: по помилованию и пересмотру уголовных дел. Среди тех, у кого появилась надежа на справедливость, была и Заира Багаева – мать 29-летнего Сергея Котаева, осужденного в 2010 году на 16 лет. Она обратилась в обе комиссии, но везде получила отказ. Вот история ее сына.

Еще до войны 2008 года он получил 8 лет за хулиганство. Мать говорит, что следователи потребовали 400 тысяч рублей, чтобы закрыть дело, но она не сумела найти такую сумму, и тогда сыну дали, что называется, по полной программе. Однако в тот злополучный август Сергей оказался одним из тех, кого под честное слово выпустили из тюрьмы защищать Цхинвал взамен на обещание вернуться в камеру, если останется в живых. Мать надеялась, что сына, как участника обороны Цхинвала, амнистируют, но этого не случилось.



В 2010 году сына прооперировали в больнице, и возвращаться в тюрьму, больше похожую на концлагерь, у него, видимо, не было сил: он бежал из больничной палаты вместе с еще одним узником цхинвальской тюрьмы – несовершеннолетним парнем. Беглецов вскоре поймали.

Сергея Котаева обвинили по пяти статьям за якобы совершенные им, пока он находился в бегах, преступления: изнасилование, разбой, незаконное хранение оружия и вовлечение в преступную деятельность несовершеннолетнего.

Заира уверена, что приговор Сергею был бы мягче, если бы она не приняла участие в антиправительственной акции протеста "Комитета бездомных" на Вокзальной площади. Но это произошло, и за действия матери отвечать пришлось сыну. Говорит Заира Багаева:

"После моего участия в акции протеста у президента и генерального прокурора появился повод… После судебного заседания я подошла к судье и спросила: "Неужели у вас нет совести?" Она расплакалась и сказала: "Мне только что позвонили и сказали, чтобы я дала ему минимум 17 лет, я уже ничего не могу сделать..." Она мне объяснила, что должна выплатить банковские кредиты, и поэтому не может из-за меня потерять работу. Т.е. она призналась, что делает это незаконно, но ее признание ситуацию не изменило – мой сын сидит до сих пор".

Защищал Сергея в суде адвокат Казбек Хутинаев, он говорит, что обвинения против его подзащитного буквально рассыпались в суде:

"Привели психически больного парня – он даже свою фамилию не мог назвать, не говоря уже о других анкетных данных. Он был понятым при обнаружении огнестрельного оружия и взрывного устройства. Все свидетели со стороны обвинения попрятались – никто не хотел в суд идти. Из тех немногих, кто все же пришел, все сказали: "ничего не видели и ничего не подписывали". Оказалось, что их "показания" подписывали прокурор и следователь. Судья – безграмотнейшая женщина, говорят, бывшая уборщица, полный ноль в УПК. Вы не представляете – прокурор вел процесс! Я обращаюсь к председательствующему судье, а прокурор заявляет: "Я снимаю ваш вопрос".

Женщин, якобы изнасилованных Котаевым с особой жестокостью, на процессе не было. Их интересы почему-то представляли мужья. То есть участникам процесса предложили все интересующие их вопросы по существу дела задавать мужьям как потерпевшим. Говорит Казбек Хутинаев:

"Прокурору лучше было вести дело так, чем тех женщин позвать, которые оболгали подсудимого… Их по материалам дела изнасиловали в особо извращенной форме, и ни в одном месте, где это произошло, не нашли биологического вещества, ни одной граммульки. То есть все это чистейшей воды фикция".

По мнению югоосетинского правозащитника Фатимы Маргиевой, дело Котаева можно считать иллюстрацией качества югоосетинского правосудия и следствия:

"Фактически в суде ни одного человека не поменяли, в прокуратуре поменяли троих и одного из них убили, а все остальные те же самые, кто вершил весь этот беспредел. Единственная ошибка президента, что он не начал свою деятельность с чистки судебных органов".

Действительно, несмотря на смену политического режима, кадровый состав прокуратуры и судебного департамента почти не изменился. А между тем в значительной степени именно произвол этих органов как оплота авторитарного режима Кокойты и привел ситуацию к кризису власти, противостоянию общества и власти.

И довольно странным выглядит такое отношение президента к организациям, вызывающим крайнее раздражение общества: с одной стороны, признается их профнепригодность, с другой – нет политической воли положить этому конец.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG