Accessibility links

Четыре казни в Сагопшах


Конец августа для маленького ингушского села Сагопши превратился в сплошные похороны

Конец августа для маленького ингушского села Сагопши превратился в сплошные похороны

28 августа в ингушском селе Сагопши сотрудники спецслужб убили четырех человек. Власти объявили об уничтожении особо опасного бандформирования, готовившего теракты в школах республики. Но сама операция вызывает много вопросов. Родственники погибших утверждают, что утром 28 августа силовики провели в селе четыре бессудных казни.

Конец августа для маленького ингушского села Сагопши превратился в сплошные похороны. 18 августа был убит участковый Илез Коригов: в момент убийства полицейского боевики ранили девочку 13 лет. 19 августа на его похоронах смертник взорвал себя, в результате чего погибли семеро полицейских. Жители близлежащих домов еще несколько дней находили в огородах и на крышах куски человеческой плоти. Ответственность за теракт взял на себя Имарат Кавказ.

28 августа силовики в Сагопшах убили четырех молодых человек. Республиканские власти заявили, что все погибшие являются участниками НВФ и готовили теракты в школах республики 1 сентября. Опровергнуть утверждения властей сложно, поскольку все заочно обвиняемые мертвы. Однако свидетели видели, как в шесть утра задержанных после обыска в нижнем белье заводили в дом, а через несколько часов выяснялось, что они убиты «при оказании сопротивления».



Мать убитого Илеза Мержоева Аминат Цуроева рассказывает о том, как начиналось утро 28 августа:

«"Сволочи, гады, выходите! Две минуты вам!" Полуголые, мы все вышли на улицу. Нас всех обыскали и оскорбляли. Нам сказали: "Вы проходите дальше", - а сына взяли за шиворот, и с криками: "А ты, сволочь, назад!" - закинули во двор. Я стала кричать: "Отдайте сына, я хозяйка дома, давайте, я вместо него пойду!"»

По словам Аминат, через полчаса из дома вышел главный и, взяв из машины черную сумку, вернулся в дом. Она, почувствовав неладное, начала кричать и звать на помощь:

«Я кричала, я умоляла: "Не заносите, не делайте подлянку, не подложите ничего, вы же знаете, что во дворе ничего нет! Вы же его голым завели обратно, вы же свиньи, почему вы это делаете? Не губите моего единственного сына!"»

Через некоторое время она услышала последние слова сына, спрашивавшего у силовиков, что им от него надо. Сосед, сотрудник ингушского МВД, попытался было прийти на помощь, но был остановлен силовиками:

«Он говорил: "Что вам от меня надо? Я инвалид с детства". Больше я своего сына не слышала. Сосед хотел прийти нам на помощь. Он говорит им: "Я сотрудник полиции, я могу выйти?" А они ему: «Зайди, тварь, пока пулю в лоб не получил!"»

По аналогичной схеме убивали и других задержанных. Семьи Бекбузаровых, Евлоевых и Курскиевых выводились в полном составе из дома, их обыскивали, а после сыновей заводили обратно в дом и расстреливали. Рассказывает журналист Ваха Белхароев:

«Я посетил семьи Бекбузаровых, Мержоевых и Курскиевых. То, что с ними случилось, напоминает историю, которая произошла год назад с семьей Булгучевых и Албогачиевых. Рано утром в дом врываются в масках люди, выводят семью на улицу, отбирают из этой семьи молодого парня, заводят обратно в дом и расстреливают».

Во время той операции в станице Орджоникидзевская, когда были убиты Албогачиев и Булгучев, солдат, стоявший в оцеплении, на вопрос местного жителя, что тут происходит, ответил: «Операция "пятиминутка"». Обычно окруженные в доме боевики не выходят в нижнем белье и с паспортом к силовикам, а вступают в бой, который длится как минимум несколько часов. Почему же эти парни, будучи причислены посмертно к подполью, безропотно позволили себя убить?

Чем действия силовиков отличаются от действий террористов? Местная власть, давно взявшая на себя роль адвоката дьявола, на встречах с родными убитых требует от них искать доказательства вины убитых.

Подполье же в своей пропаганде широко использует эти внесудебные казни, называя их «акциями возмездия» мусульманам за совершенный боевиками подрыв. Обе стороны игнорируют закон, суд и следствие.
XS
SM
MD
LG