Accessibility links

Россиянин, который хотел спасти Грузию


Шеварднадзе в сентябре 1993 года уже не помог ни генерал Грачев, ни его и его "друг" Ельцин

Шеварднадзе в сентябре 1993 года уже не помог ни генерал Грачев, ни его и его "друг" Ельцин

Во вторник, 25 сентября, на Новодевичьем кладбище в Москве был похоронен первый министр обороны России (1992–1996 годы), генерал армии Павел Грачев, предложения которого в 1993 году могли бы в корне поменять грузино-абхазские политические отношения. Однако грузинское руководство согласилось на них слишком поздно.

Отклики в российских СМИ на его смерть на 65-м году жизни от инсульта, которые мне довелось прочесть, были, в основном, далеки от древнеримского правила "о покойном или хорошо, или ничего". Да, отмечалось, что Павел Сергеевич Грачев был одним из лучших советских офицеров, которого афганская война, подобно трамплину, вознесла в высшие сферы, так же как Руцкого, Громова, Лебедя. Да, в свои 44 года он стал первым главой военного ведомства страны – не просто не ветераном ВОВ, но и родившимся после войны. Да, именно ему многие российские военные сегодня ставят в заслугу, что армия в начале 90-х "не рассыпалась в прах". В то же время аналитики откровенно отмечали, что, как и в случае с Горбачевым, не по Сеньке оказалась шапка: простецкий парень из тульской деревни, десантник, выбившийся в большие люди через армию, был безжалостно перемолот политической мясорубкой 1990-х.

Вслед за стремительным взлетом последовало резкое падение, а затем 15-летнее забвение. Припомнили в этих откликах все. И публичную язвительную реплику Коржакова: "Пал Сергеич талантливо устраивает парады". И надолго закрепившееся за Грачевым после публикаций в "Московском комсомольце" прозвище "Паша-мерседес". И подозрения в причастности к убийству сотрудника этой газеты Димы Холодова. И его, мягко говоря, неудачные высказывания типа того, что русские солдатики в Чечне "умирали с улыбкой на устах". И позор первого штурма Грозного…



Но я, по правде сказать, не ожидал того градуса ненависти, с которым отзывались об ушедшем из жизни российском экс-министре в Грузии. Вот красноречивый заголовок в одном из тбилисских СМИ: "В России скончался один из палачей грузинского народа". Невольно сравниваю это с реакцией в грузинском обществе на смерть два с половиной года назад Владислава Ардзинба, которая была гораздо более сдержанной, даже в чем-то уважительной – как к достойному противнику.

Не очень логично объявлять Грачева, как это делают в сегодняшней грузинской блогосфере, заклятым врагом Грузии, всячески помогавшим "абхазским сепаратистам". На самом деле это далеко не так. Прежде всего, Павел Сергеевич был военным человеком, а не политиком, и политические решения он не принимал. К тому же в самой Абхазии о Грачеве вспоминают, скорее, негативно, чем позитивно, видя в нем проводника политики ельцинской России, направленной на сохранение территориальной целостности Грузии.

Никаких откликов, ни политиков, ни СМИ, на его смерть в нашей республике не последовало, но интересное совпадение: всего за несколько дней до нее его имя вновь оказалось у общественности на слуху после доклада, сделанного на научной конференции в Абхазском институте гуманитарных исследований доктором исторических наук, секретарем Совета безопасности Абхазии Станиславом Лакоба – "К 20-летию начала войны Грузии против Абхазии". В этом докладе обильно цитировалась изданная в Тбилиси мизерным тиражом книжка "Заметки десантника-комиссара". Ее автор – один из самых приближенных людей Шеварднадзе, генерал Леван Шарашенидзе, который с января по май 1992 года возглавлял Министерство обороны Грузии. В тот период он неоднократно приезжал в Сухум и вел переговоры с Владиславом Ардзинба. Воспоминания генерала Л. Шарашенидзе, считает С. Лакоба, можно сказать, драгоценный источник, т.к. он расставляет все акценты в этой военной авантюре и называет главным виновником войны, развязанной в 1992 году, Эдуарда Шеварднадзе.

Много интересного грузинский генерал вспоминает и о заключительном этапе войны. Как известно, 27 июля 1993 года в Сочи было подписано Соглашение о прекращении огня. Шарашенидзе принимал участие в этой встрече в качестве главного военного советника МО Грузии. Оказывается, российская сторона тогда предлагала разместить в Сухуме два российских полка, перевести штаб Объединенной контрольной комиссии из Сочи в Сухум и ввести в город усиленный батальон с тридцатью БМП. Однако грузинская сторона отклонила эти предложения.

Следующую трагическую ошибку Шеварднадзе, по мнению генерала, допустил во второй половине сентября 1993 года. Грузии вновь предлагалось вступление в СНГ в обмен на Абхазию. 18-го сентября Грачев вылетел в Адлер, где состоялась его встреча с Шеварднадзе, министром обороны Грузии Каркарашвили и министром безопасности Батиашвили, на которой Грачев "предложил ввести в Грузию две воздушно-десантные дивизии, Псковскую и Тульскую, с последующим вводом одной из них в Азербайджан, согласие азербайджанской стороны они имели. На это предложение очень болезненно отреагировал Г. Каркарашвили, заявив, что это будет новой оккупацией Грузии, и он уйдет в отставку, а Шеварднадзе промолчал, тем самым отказав в согласии на ввод российских войск".

Российские войска должны были стать между противоборствующими сторонами по реке Гумиста, по сути, закрепив на этом рубеже раздел Абхазии.

Наконец, 23-го сентября, после успешного продвижения абхазской армии к Сухуму, Шеварднадзе объявил о согласии ввести десантные дивизии в Абхазию и попросил Шарашенидзе срочно позвонить и сообщить ему об этом. "А со вступлением в СНГ немного подождем, сказал мне Шеварднадзе. Было поздно, с Грачевым созвониться не удалось, – вспоминает Шарашенидзе. – Вышел на начальника Генерального штаба М.П. Колесникова, который, выслушав меня, сказал "поезд ушел, ни одного солдата никуда двинуть не можем", так как 21-го сентября начались известные события у Белого Дома – противостояние Хасбулатова – Ельцина... Так был упущен еще один шанс не потерять Абхазию и тысячи жизней. 24-го с согласованным с Шеварднадзе проектом статуса российских войск в Грузии я вылетел в Москву и в тот же день встретился с начальником Генерального штаба М.П. Колесниковым и передал ему письмо на имя П.С. Грачева".

26 сентября 1993 года Шеварднадзе, находясь в столице Абхазии, которая уже частично контролировалась абхазскими силами, обращается с письмом к Б. Ельцину, В. Черномырдину, П. Грачеву: "В Сухуми создалась катастрофическая ситуация – опасность падения города реальна. На улицах идут рукопашные бои, погибают сотни невинных людей. Единственное спасение сейчас заключается в немедленном задействовании в качестве миротворческих сил частей десантных войск, дислоцированных в Грузии. В этом видится единственный путь предотвращения еще большей трагедии. Быстрота действий решает все – завтра будет поздно, ибо именно сегодня, в эти часы и минуты, решается судьба страны. Исходя из вышеизложенного, убедительно прошу Вас, Борис Николаевич, спасти Грузию. Сообщаю Вам, если это сейчас имеет значение, что мною принято решение о вступлении Грузии в Содружество Независимых Государств. Мы согласны ввести в зону конфликта военные части, предложенные генералом Павлом Грачевым на встрече в Сочи. Прошу Вас незамедлительно принять решение. Это последняя моя надежда и надежда моего народа. С уважением и надеждой Э. Шеварднадзе".

"Но реакции на эти рыдания, – заключает Станислав Лакоба, – не последовало. Несомненно и то, что события и итоги войны были бы совершенно иными, если бы Грузия с самого начала (с февраля-марта 1992 г.) вступила в СНГ".

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG