Accessibility links

Что тормозит процесс примирения?


В октябре оперативный штаб в Кабардино-Балкарии призвал членов НВФ вернуться к нормальной жизни

В октябре оперативный штаб в Кабардино-Балкарии призвал членов НВФ вернуться к нормальной жизни

ЧЕРКЕССК---В пятницу прошло десять дней, как оперативный штаб Кабардино-Балкарии обратился к боевикам исламского подолья с призывом вернуться к мирной жизни. Пока, по заявлениям правозащитников, этим предложением воспользовались только двое исламистов.

В 2011 году исламское сопротивление КБР было разгромлено, обезглавлено, и, казалось, что в республике наступил коренной перелом в борьбе с террористами, но подполье продемонстрировало способность к регенерации. Правда, на смену опытным боевикам, талантливым менеджерам, конспираторам и стратегам пришли новички. Они не столь опытны и талантливы, время их участия в джихаде крайне непродолжительно. Как следствие, в последнее время, начиная с осени 2011 года, подполье КБР не смогло провести ни одной громкой акции. Судя по полицейским сводкам, большинство т.н. боевиков были обнаружены и убиты случайно – в ходе проверки документов на улице. Местные эксперты считают, что эти сводки не более чем отговорки правоохранителей, которые отслеживают процесс формирования подполья и ликвидируют новобранцев еще до того, как те успели совершить преступление.

Теперь то ли силовики устали от этого конвейера смерти, то ли решили, что пришло время окончательно переломить ситуацию, но 17 октября оперативный штаб в Кабардино-Балкарии распространил обращение к членам НВФ с призывом сдаться и вернуться к нормальной жизни тем, кто не совершил тяжких преступлений.



Правозащитник из Нальчика Валерий Хатажуков убежден, что это шанс для молодых адептов подполья, которым им обязательно нужно воспользоваться.

"Большинству из них абсолютно нечего предъявить сегодня, но завтра они все будут уничтожены, если окажутся в каком-то месте, никто с ними разговаривать не будет – перебьют. Вот, например, четверо убитых в ходе недавней спецоперации на улице Ленина в Нальчике – они ушли буквально месяц назад. К одному из них – Тохову – вопросы были, у него дома во время обыска какие-то патроны нашли, а остальным троим вообще нечего было предъявить, но они убиты. И так этот процесс будет идти… Но все это происходит на нашей территории, это наши люди, наши дети, братья, и безучастно смотреть на происходящее вокруг, говоря, что мы ничего не сможем сделать, – это просто трусость".

У этой инициативы ненасильственного умиротворения Кабардино-Балкарии есть препятствия, которые многие в республике считают непреодолимыми.

Во-первых, это зыбкость правовой стороны вопроса. Никаких гарантий, что прощенному сегодня боевику завтра не предъявят обвинения задним числом – мол, мы ошибались на твой счет. Например, этот вердикт может быть выдвинут, если он не захочет стать стукачом. Многие эксперты считают, что реабилитация боевика должна осуществляться только в судебном порядке. Вердикт о невиновности сможет хоть как-то защитить человека, сложившего оружие по призыву властей, от произвола.

Во-вторых, люди уходят в лес не потому, что их обидели или обманули, а потому что они исповедуют идеологию вооруженного джихада – это их осознанный выбор.

И, в-третьих, в республике нет субъекта диалога. В отличие от Дагестана, здесь нет площадки, где бы могли встречаться представители мирных салафитских общин и представители традиционного общества, власти, правозащитники. Потому что у салафитов нет публичных деятелей, готовых к подобному диалогу – их всех ликвидировали несколько лет назад. Кроме того, в принципе, светское общество безразлично к судьбам исламистов. Именно из-за отсутствия общественной заинтересованности, считает Хатажуков, все предыдущие амнистии и предложения властей вернуться к мирной жизни легко были скомканы непримиримыми полковниками.

Не проявляют заинтересованности в этом процессе и национальные движения, которые традиционно конкурируют с салафитами за влияние в молодежной среде. Валерий Хатажуков считает эту позицию легкомысленной:

"Эти молодые салафиты говорят: "мы не адыги, мы не балкарцы". Это угроза для основ национальной культуры, а посмотрите, как национальные движения к этому относятся – они молчат, они эту проблему видеть не хотят. Недавно в Нальчике прошел съезд Международной черкесской ассоциации – вообще об этом не говорили. А для всего черкесского мира, я считаю, эта проблема должна занимать первые строчки, потому что никакого адыгского мира без Кабарды не может быть. Если мы сегодня не предпримем какие-то меры, завтра этот процесс будет необратим. Я никаких иллюзий не строю, но я знаю, что нельзя сидеть сложа руки – мы должны попытаться понять экономические, политические и социальные причины этого процесса".

В итоге пара правозащитников и кучка плачущих матерей боевиков, обивающих пороги полицейских офисов, – вот и вся миротворческая рать Кабардино-Балкарии. А пока гибнут люди и подрастают сотни сирот, которым взрослые дяди говорят: "Запомни, твоего отца убили подлые ваххабиты (или подлые менты)".

Так закладывается конфликт на десятилетия вперед.
XS
SM
MD
LG