Accessibility links

Есть ли в Абхазии свобода слова?


Большинство участников дискуссии согласились, что свобода слова в Абхазии есть

Большинство участников дискуссии согласились, что свобода слова в Абхазии есть

Вчера вечером представители законодательной ветви власти, гражданского общества, СМИ и активисты социальных сетей собрались в конференц-зале сухумской гостиницы "Атриум-Виктория", чтобы провести беседу за круглым столом, посвященную проблемам свободы слова в абхазском обществе. Вел встречу известный в Абхазии общественный деятель, ветеран войны и активист Фейсбука Темур Надарая.

Было двое докладчиков. С первым докладом выступила редактор "Нужной газеты" Изида Чания. Рассуждая о государственных СМИ, она подчеркнула, что кто бы их ни возглавлял, они неизбежно будут следовать указаниям исполнительной власти, ведь иначе их просто будут возглавлять другие люди. И посетовала: недавно из-за того, что АГТРК проигнорировала очень важную для общественности дискуссию при обсуждении на сессии парламента вопроса о продаже оздоровительного комплекса в Цандрипше, ей, заполняя информационный вакуум, пришлось вместо журналистских заметок напечатать в газете полную стенограмму обсуждения этого вопроса. Главным препятствием для осуществления свободы слова в стране она считает невыполнение закона о доступе к информации. И тут не помогают ни судебные иски, ни другие попытки добиться его выполнения от госчиновников.

Этот момент в ее докладе привлек мое особенное внимание, так как я сам, собираясь затронуть тему доступа к информации, хотел сказать: может, нам, представителям негосударственных СМИ, следует быть здесь упорнее и прибегать к обращениям в суд, как это делают обиженные нашими выступлениями? Во всяком случае, вспоминая некоторые эпизоды разных лет, я сейчас думаю, что вполне можно было использовать эту меру воздействия на уклонистов от ответов… И я попросил докладчика рассказать о ее опыте подобного обращения в суд. Изида Чания вспомнила о том, как несколько лет назад она пыталась через суд добиться интересующей редакцию информации от Нацбанка, но дело было заволокичено, и ничего она в результате не добилась. У маленького коллектива редакции просто нет времени и сил, чтобы вести судебные тяжбы против "зажимщиков информации".

Эта тема вызвала интерес у участников разговора, и посыпались различные предложения о том, как гражданское общество могло бы помочь прессе добиваться информации у госструктур.

Гендиректор госкомпании "Абхазхлеб" и активный участник дискуссий в Фейсбуке Нугзар Агрба заговорил о другом аспекте – о действенности выступлений СМИ. Обращаясь ко мне, сидевшему рядом, он сказал, что я не дам ему соврать: в советские времена на следующий день после критического выступления газеты собиралось бюро партийного комитета, где решали, что делать с объектом критики, сейчас же никакой реакции на выступления нет… И я, немало лет работавший в газете "Советская Абхазия", действительно не дал ему соврать, хотя и постарался сделать это в максимально корректной форме: сказал, что он "несколько преувеличивает". Действительно, такие случаи бывали, но крайне редко, в основном же все сводилось к тому, что критикуемая организация должна была в месячный срок прислать письменное сообщение о принятых мерах, причем часто это были отписки. Изида Чания подала реплику, что на самом деле тогда была совсем другая практика: партийный комитет поручал своему печатному органу выступить с критикой того, кого собирались снять… Но и ей мне пришлось возражать: и такое бытовало, но гораздо большее число критических материалов появлялось по инициативе самих газетчиков, мне, например, текстов по "наводке" обкома писать не доводилось.

Кто-то вспомнил о случаях, когда и сегодня после острокритических выступлений независимой прессы некоторые должностные лица лишались работы, но характерно, что представители власти публично эту взаимосвязь отрицали.

А вообще, конечно, многие сегодня преувеличивают действенность той, советской печати, словно забывая о том, что газетная критика тогда касалась лишь строго очерченных дозволенных сфер и уровней и часто была формальной, так же, как и принимаемые по ней меры. И одновременно не учитывают, что действенность – это отнюдь не только принятые и озвученные властями меры, но и влияние на общественное мнение, да и мнение самих властей.

Об этом влиянии говорила, в частности, в своем докладе политолог Лейла Тания:

"Хочу внести оптимистическую ноту в наше обсуждение. Что касается независимых газет наших, прежде всего это газеты, телеканал "Абаза", то мне кажется, неверно, когда мы говорим, что это неправильно, что они никак не влияют ни на ситуацию в обществе, ни на действия властей. Я даже вижу, как наши обсуждения в Фейсбуке читают по несколько раз в день руководители МИДа и, я так думаю, другие руководители тоже… И даже вижу в их конкретных действиях влияние наших дискуссий. Другое дело, достаточно ли это влияние. Конечно, недостаточно".

Поэт, публицист и общественный деятель Владимир Зантария рассказал по просьбе участников беседы о работе комиссии по реформированию деятельности АГТРК, в которой он состоит и которая собиралась в последний раз несколько месяцев назад. Свое мнение о деятельности АГТРК высказал эксперт Астамур Тания. И он же немного поспорил с парламентарием Ахрой Бжания по поводу дискуссий на последнем заседании сессии парламента.

Во многих выступлениях звучала мысль о том, что свобода слова в Абхазии, конечно, есть, но возможность высказать различные мнения, касающиеся внутренней политики, существует, в основном, благодаря негосударственным газетам. Собственно, так было и лет десять назад. Новым же, бесспорно, фактором, все больше и больше влияющим на ситуацию здесь, стали интернет-сайты.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
XS
SM
MD
LG